– И что с ними? – не понимаю я, запуская руку в пышную, невероятно мягкую массу.
– Спутались и превратились в гнездо! Мне в душ надо, – смотрит так жалобно, что у меня аж дыхание перехватывает. Вот как она это делает? Аж до нутра достает одним своим взглядом, невозможная девчонка! А эта ревность? Я ведь прекрасно знаю, что Ратмир даже не взглянет в ее сторону с плохими намерениями, ибо знает, что она со мной. Но нет же! Ревнивый придурок внутри меня весь обед бесновался, ловя каждое их переглядывание и слово!
– Приехали! – толкает меня Ника и быстро выходит из лифта.
– Пошли скорее, показывай мне, что приготовил, и пусти уже в душ.
– Решила пойти в душ без меня? – иду за ней по пятам, открывая дверь, а потом наблюдаю, как она разувается, бросает сумку на тумбу, достав из нее расческу, и идет осматривать номер. Для меня это обычный номер, ну может, чуть роскошнее обычных апартаментов, для нее же всё иначе, вижу это по глазам. Нике тут неуютно, и я ставлю своей задачей расслабить ее.
– Представь себе, – снова запускает руку в волосы, продолжая наш спор, – я еще час буду распутывать их, а потом мыться.
– Давай помогу распутать, – предлагаю внезапно, удивляя сам себя, просто меня вдруг заворожил каскад ее белокурых волос, прикоснуться к которым я мечтал с подросткового возраста, увидев эту девочку-ангела с невероятно белыми, просто белоснежными волосами.
– Зачем это? – пугается она и мотает головой, краснеет еще почему-то.
Нашла из-за чего смущаться.
– Просто потому, что хочу, – прохожу вслед за Никой в ванную и беру расческу у нее из рук, когда она останавливается возле зеркала в половину стены.
– Давай, да не дергайся ты, я не сделаю больно. Тебе же самой неудобно.
– В каком смысле неудобно? Я всю жизнь их сама расчесывала и прекрасно справлялась без тебя!
Вот упрямая девчонка. Беру ее руками за талию и принуждаю стоять на месте.
– Мы уже дольше препираемся, чем я бы взял и расчесал твои волосы, – аргументирую, и наконец она сдается и расслабляется, опуская плечи. Дает расчесывать и распутывать ее белые волосы.
Просто шелк. Они струятся между пальцами, и я реально тащусь, заводясь от самых обычных действий. Черт, настоящий маньяк.
Ника глубоко дышит, ее грудь мерно вздымается и опускается, а я втягиваю носом аромат ее волос и кожи. И ничего она не воняет, пахнет ею. Присущим исключительно ей ароматом, на котором я уже давно повернут.
Наклоняюсь и, шумно втянув в себя порцию ее запаха, целую в плечо, туда, где обнажаю для себя ее нежную кожу.
