– Но ты же мне обещала!
– А ты бы смог подраться с богом и победить? Вот Прокопий одолел быка и взял меня. С ним хорошо, он любит и молчит.
– Думаешь, я не могу? – взъярился Стас. – Я тоже могу сразиться с быком! Сейчас пойду и найду сохатого!
– Знаю, ты смелый и отважный мужчина. Но это невозможно.
– Почему?
– Сейчас весна, и звери пугливые. – Женя говорила так, словно утешала дитя. – Ты же знаешь, к сохатому даже близко не подойти. Но придет осень, и тогда они превратятся во всесильных богов леса! И в каждом движущимся предмете станут видеть соперника.
Если хочешь, подожди до осени!
– Ты же мне обещала, – вспомнил Рассохин. – Мы уйдем в лес, там поставим палатку…
Отроковица к нему приблизилась, прикрыла рот ладонью и заговорила шепотом, чтобы избранник ее, погорелец, не слышал:
– Обещала… И непременно исполню. Прямо сейчас, хочешь? – вдруг сдернула штормовку и оказалась голой до пояса.
– Но нас же видят! – сдавленно прошептал Стас. – Нельзя!
Она прильнула к его спине грудью, как тогда, и задышала в ухо:
– Возьми меня! Ну, не бойся… И никого не стесняйся…
– Я так не хочу! Я хочу, чтобы в тайном месте… Чтоб наперекор судьбе…
– Ты трус! – Женя встала перед ним и стала снимать брюки.
– Ты погорельцев боишься? Они отвернутся…
– Так нельзя, – пьяно проговорил он. – Ты блудница! Ты мерзкая тварь!
И вскинул винтовку.
Женя отступила и засмеялась высокомерно, а Прокошка замычал, словно бык, затряс бородой.
– И верно, блудница! – определил Христя. – Каких свет не видывал! Ни стыда, ни совести! Вот мы и испытали, напустили морок, она и открыла нутро.
– Зачем ты живешь? – прохрипел Стас. – Чтоб мужиков с ума сводить? Ты самая настоящая стерва!"
"– Стреляй ее, коль блудница, – возле уха шепнул огнепальный. – Или штыком пырни!
– Да ты не сможешь, Стас! – надменно произнесла отроковица. – Чтобы драться с богом, требуется мужество! А ты еще…
Рассохин нажал спусковой крючок, и ее отбросило выстрелом к валежине, а иначе бы сразу рухнула на землю. Тут же зацепилась раскинутыми руками, обвисла и стала медленно подламываться.
– Сейчас упаду… Поддержи меня!
Он рванулся вперед, и рогатина с хрустом вошла ему в грудь.
– Совсем и не больно! – сказал с радостью. – Как под наркозом… А тебе больно?
В это время Женю заслонил широкой спиной Прокошка – подхватил на руки и куда-то понес. А рядом со Стасом крутился Христя.
– Ей тоже не больно, – бормотал. – Мертвым не больно, паря.
– Зачем же я ее убил?..
– За измену, паря, за измену.
