Слышу, как она зло вздыхает, потом резко разворачивается и уходит, цокая своими шикарными каблучками, так ничего мне и не ответив.
После нее остается аромат дерзкого парфюма и ощущение того, что все интересное только начинается. Я снова падаю на лавку, невольно улыбаясь. Этот Новый год обещает быть интересным.
Опер куда-то запропастился. Дозвонился он до Ворона или нет? Мимо по коридору вновь цокают каблуки. И чего мы не ушли никуда, м? Как же меня покормить. Не может же такая шикарная женщина уморить меня голодом? Если она, конечно, не из гестапо.
В чем я, если честно, не уверен.
Ужин нам все же приносят. Сухпаек какой-то на вид несъедобный. Я отдаю его своему сокамернику, потому что меня вызывают в допросную. Неужели так быстро справилась? Вряд ли. Она еще не прошла стадию принятия, где осознает, кто ведет в этой игре. Ей надо посопротивляться.
Вхожу в полумрак помещения и расплываюсь в довольной улыбке. Это даже лучше, чем я мог ожидать.
Глава 6 Елена*
Еду домой, наслаждаясь тишиной в машине и прокручивая в голове все, что произошло за день.
Дарьял Сафин... Дерзкий, самоуверенный, наглый до зубовного скрежета. И почему-то это... цепляет. Хотя цеплять не должно. Я работаю с фактами, а не с эмоциями. Этот парень точно замешан в чем-то крупном. Моя задача — найти доказательства и отправить его туда, где остроумие быстро иссякнет.
С усмешкой вспоминаю его наглую улыбку и фразу про то, что я должна приготовить ему ужин. Да уж, мечтатель. Ужин ему. Харя треснет, если я начну каждому бандосу ужин готовить.
Даже в обмен на чистуху.
Хотя... мысль о еде неожиданно застревает в голове. Не приготовить ли мне сырники. Такие, как в детстве. Со сгущенкой. Продуктов у меня, конечно, нет. Сладкое я не ем, но все же сворачиваю к магазину. Мистика, не иначе. А может гипноз, работающий удаленно. Как бы то ни было, я уже паркуюсь и иду в супермаркет.
Лена вышла на охоту за продуктами. Кому рассказать, не поверят.
Едва успеваю войти в разъехавшиеся двери, как на меня буквально налетает оживший символ Нового года — Дед Мороз собственной персоной.
Его мешок с ""подарками"" такой огромный, что чуть не сбивает меня с ног.
— Ох ты ж! Простите, милая леди! — бодро восклицает он, поправляя красную шубу и бороду."
"— Леди? — прищуриваюсь я. — Да ты пьян, дед? Под ноги совсем не смотришь. Может ночь в обезъяннике вернет тебе ясность ума.
— Не надо обезъянника, — машет он руками в красных варежках.
