А судя по тому, что ему лично приходилось подчищать за ними следы, то больше никого на подхвате у него не было.
Но в калитку один за другим входили крепкие парни в черной униформе. Горожанов не мог похудеть за столь короткое время, что прошло с нашей первой и единственной встречи. И уж тем более раздвоиться… нет, растроиться… даже расчетвериться…
Сопротивляться в моем положении было нелепо, а прятаться, тем более. Поэтому я попытался отбиться от грозного квартета тяжестью служебного удостоверения. Увы, но мои корочки не произвели на грозных ребят никакого впечатления.
А все они были при боевом оружии. И лица у них непроницаемы, как танковая броня с прослойкой из обогащенного урана. Если агрессия бывает бесстрастной, то с таким случаем я как раз сейчас и столкнулся. Так же, как носом с полом, правда, не очень больно. Потому как у ребят не было особого желания измываться над моей покладистой, в общем-то, персоной.
Я не видел Горожанова, не слышал его. Да и судя по их униформе, эти парни не были его бодигардами.
Но и к вневедомственной охране я бы не стал их причислять. Скорее всего, это были представители частной охранной структуры.
– Вы что, не понимаете, я из уголовного розыска! Капитан Петрович, РОВД Центрального округа! – взывал я с пола настолько грозно, насколько позволяло мое положение. – Владелец этого дома – особо опасный преступник!
К сожалению, дальняя часть Красногвардейской улицы территориально входила в Южный округ нашего города, из соответствующего РОВД за мной и приехали.
Прибывший на место патрульно-постовой наряд проявил бóльшую любезность по отношению ко мне.
Командир экипажа, молодой лейтенант, разобрался с моим удостоверением, велел чоповцам снять с меня наручники. Но в доме оставлять не стал. Более того, меня посадили в машину и доставили в отделение. Незнакомый следователь составил протокол и даже хотел отправить меня в камеру для временно задержанных, но вовремя вмешался дежуривший в эту ночь Игорь Тюрин, который когда-то служил в нашем уголовном розыске под началом Марцева, а потом перешел сюда, на более высокую должность.
Он позвонил Якову Леонидовичу, и тот объяснил ему, что я действительно ждал в охраняемом доме Горожанова, правда, назвал его просто подозреваемым, а не особо опасным преступником. Все правильно, суд еще не признал вину свинорылого и признанным рецидивистом он вроде бы тоже не был…
Марцев попросил Тюрина проявить снисходительность к нашему случаю, а мне велел ехать в отделение и там дожидаться его.
