Карьерист недоделанный!
– Алиби у него было… А еще знаешь, что у него было?
Я не хотел щадить этого выскочку, поэтому поднялся со своего места, подошел к стоящему на сейфе ксероксу, пропустил через него доверенность и копию бросил на стол следователю.
– И что это такое?
– Жерновой Виктор Астафьевич, он же убитый мною при задержании преступник. На него Берестов оформил свою машину, за что и был им же выброшен из окна… Я смог дознаться. А ты нет. Почему?
– Потому что Берестов еще тем орешком оказался, – сконфуженно повел плечами Олег.
Отговорка оказалась неудачной, и я тут же дал ему это понять.
– Орешком?! Орешки колоть надо. А ты его дома оставил. Почему?
– Ну, и на старуху бывает проруха.
– Проруха!.. Молодой ты еще для прорухи!.. Напортачил ты, майор. Как расхлебывать будешь?
Семиряднов пальцами обеих рук поскреб затылок, будто вычесывал из него вшей. И обреченно махнул рукой.
– Значит, девушку, говоришь, похитили! Искать ее надо, срочно!
Олег взялся за работу с энтузиазмом, но мне показалось, что еще и с отчаянностью обреченного.
Напугала его устроенная мною головомойка, не хотелось ему отвечать за прокол.
А может, и не прокол это был вовсе?..
В отделе я решил остаться до тех пор, пока ориентировки на свинорылого не разойдутся по всем постам, пока план «Перехват» не заработает в полную силу.
Лидочку я попытался отправить домой вместе с родителями пропавшей Галки, но куда там! Она оккупировала мой рабочий компьютер и залезла в Интернет. Я лег на диванчик, упокоил больную ногу.
Она вызвалась осмотреть рану, но, запутавшись в Сети, забыла об этом. Плц-плц-плц, клц-клц. То на клавиатуре что-то наберет, то мышкой кликнет. Приятные звуки, тихие, убаюкивающие. А мне засыпать нельзя. Не для того я здесь. Минут через пятнадцать надо будет в дежурную часть зайти, узнать, как там движется дело…
Плц-плц-плц, клц-клц… Спать хочется. А нельзя… Забросив руку под голову, я немигающим взглядом зацепился за люстру под потолком. Три лампочки в ней. И мне, казалось бы, должно было быть до лампочки, смог Олег расколоть Берестова или нет.
Но ведь он же не расколол его. И в изолятор не отправил. Почему?
Я вспомнил, как свинорылый пытался схватить меня за грудки. Жаль, что я не врезал ему тогда по физиономии. А ведь можно было и задержать его – за нападение на сотрудника милиции, находящегося при исполнении служебных обязанностей… Впрочем, вспомнил я о нем не только потому, что мог взять его за жабры уже тогда.
