Похищение – дело серьезное, чего тянуть?
Я провел Лидочку в свой кабинет, включил компьютер, в который у меня была заложена программа «Фоторобот». Сначала я сам скомбинировал портрет свинорылого, а потом уже попросил девушку поправить меня, если я что-то упустил. Но, как оказалось, я попал в яблочко, и корректировать было нечего. Человек, которого я видел на Белинского, и «Галкин мужчина» были одним и тем же лицом.
С потерпевшей было проще. Родители Галины Свирцевой передали мне фотографию с изображением дочери.
Девушка была снята зимой, на фоне отцовской «девятки», в распахнутой настежь дубленке, но без шапочки, с распущенными волосами. В глазах озорной блеск, на губах задорная улыбка, бодрая с мороза, румяная. И хорошенькая… Лидочка как бы невзначай толкнула меня в плечо, заметив, что я невольно залюбовался ее подружкой.
Олег долго вертел в руках снятое с принтера изображение предполагаемого похитителя, напряженно всматривался в его скомбинированное лицо, как будто искал в нем какой-то дефект.
– Что-то не так? – настороженно спросил я.
– Да нет, все так… В розыск объявлять надо, – с большим сомнением в голосе сказал он.
– Так в чем же дело?
– Дело заводить надо.
– Так в чем же дело?
– Не все так просто… Дело, ориентировки, план «Перехват». Это тебе не бублик маком посыпать.
– Если хочешь, я сам займусь этим.
– А на каком основании? Какое отношение ты имеешь к этому делу?
Мне очень не нравилось поведение Олега. Только что он рвался в бой, а сейчас вдруг на ручник встал.
С чего бы это?
– Такое… Это медсестра моя, – кивком показал я на Лидочку.
– Твоя личная? – саркастически усмехнулся Олег.
– Не дорос я еще до личной медсестры.
– Тогда выражайся поясней.
Я мог бы выразиться по всем трем этажам, но не в присутствии же дамы.
– Лида ухаживает за мной, делает уколы, перевязки. А вечером она закончила работу, вместе с подругой вышла к остановке, там все и случилось…
– Что случилось?
– Этот гражданин! – я так ткнул в лицо свинорылого, что бумага под моим пальцем с треском лопнула.
– Похитил гражданку Свирцеву! И гражданка Якушева видела это!
– А родители Свирцевой это видели?
– Нет.
– Тогда почему я вижу заявление только от них. Пусть и твоя… э-э, личная медсестра напишет заявление, подробно опишет случившееся… Хотя нет…
Семиряднов неторопливо открыл ящик своего стола, так же не спеша достал оттуда новенький бланк протокола, подул на него, как будто избавлялся от канцелярской пыли.
