Я благодарна тебе за все, что ты для меня сделал, поэтому ты умрешь красиво… Скажем за это спасибо Илье Семеновичу, у него здесь целый запас…
С этим словами она подняла с полу портфель, вынула оттуда заправленный шприц, сняла с него колпачок.
– Он и сам крепко сидел на игле, – пояснила Лидочка. – Только вот закодировать его было некому. Но ничего, все это уже в прошлом. И для него, и для тебя…
Из того же портфеля она вынула жгут, перетянула мне руку повыше локтя.
– Жаль, кулачком ты поработать не сможешь, – сказала она, нащупывая вену.
Видимо, мой организм очень не хотел соглашаться с убийственной правотой ее слов. Да и я сам попытался напрячь мышцы, чтобы привести в движение руку. И мне удалось сжать и расслабить кулак.
– Петрович, ты супер! – восхитилась Лидочка. – Все ты можешь, все у тебя получа…"
"Она осеклась на полуслове, осознав, чем угрожает ей моя активность. Отбросила в сторону шприц, вскочила на ноги, чтобы убраться подальше от меня. А я, осознав, что руки слушаются меня, потянулся за ней.
Но слишком поздно понял, что смогу ее поймать, да и рука двигалась слишком заторможенно, и силы в ней было едва-едва.
Лидочка могла бы отступить на безопасное расстояние и тогда уже выпустить в меня очередь из автомата. Стрелять она умела, в этом я уже убедился. Но вдруг вертолет провалился в глубокую воздушную яму, и Лидочка, не удержавшись на ногах, рухнула прямо в мои объятия.
Я не зевал и прижал ее к себе так, чтобы она не смогла пустить в ход свое оружие. Изловчившись, провел удушающий прием, а когда девушка потеряла сознание, связал ей руки за спиной тем самым ремнем, на котором повесилась Инна.
Наркотик, который ввела мне Лидочка, помогал мне оставаться на плаву и дальше. Я заставил пилотов лететь в Лесосибирск в надежде, что в местном РОВД не найдется заинтересованных лиц вроде старшего лейтенанта Давыдкина.
Эпилог
Я готов был убить Семиряднова за его фирменную улыбку.
– Ты еще жив, Петрович? – весело, но себе на уме воскликнул он.
И не поймешь, то ли шутит Олег, то ли нет.
– А тебе это не нравится? – спросил я, положив на больничную тумбочку книгу.
Надо было принимать гостя, каким бы он ни был.
– Мне нравится. А кое-кому – нет. Клуб закрыли, девочек развезли по домам. Скучно стало в Черногайске. Скучающие точат на тебя зуб… А если серьезно, то правильно ты все сделал.
– Ты, кстати говоря, тоже, – одобрительно кивнул я.
Я смог довести вертолет до Лесосибирска, но во время посадки потерял сознание.
