Всклокоченные волосы на широкой снизу и суженной у макушки голове, трехдневная щетина, шея тонкая и длинная, как у породистой балерины, зато плечи, как у портового грузчика. Второй чуть повыше, но худой и совсем еще юный. Узкий лоб и вислый, сильно выступающий вперед нос делали его прыщавое лицо похожим на нос малокаботажного сейнера. На более серьезное судно, тем более военного назначения, он не тянул: не хватало природной мощи.
Они оба смотрели на меня кричащими от страха глазами. И никто из них, похоже, не помышлял схватиться за ружье.
А вот начинка третьего спального мешка лежала, не шелохнувшись, и смотрела на меня наивно-удивленными глазами.
Это была девушка – об этом я мог судить по энергетике девичьего тела, которая легко улавливалась фибрами по-настоящему мужской души. И притом – симпатичная, о чем говорили глаза. Черты лица мягкие, но четкие, глаза большие, глубокие, идеальной формы нос. Губы сухие и тонкие, кожа лица грубоватая, слегка зачерствевшая от ветра и солнца. Если судить по глазам, ей было лет двадцать пять, но в общем она выглядела немного старше.
– Была команда «Подъем», – голосом снисходительно-сердитого старшины сказал я.
– Мне нужно одеться, – густым и низким для женщины, но довольно приятным на слух голосом отозвалась она.
– Так в чем же дело?
– Отвернись, пожалуйста, – вежливо, но на «ты» попросила она.
Я не хотел думать, что девушка собирается выстрелить мне в спину, но увы, такой возможности не исключал.
– Ты так хороша, что я не могу оторвать от тебя взгляд, – покачал я головой.
– А ты попробуй.
В ее улыбке было больше сарказма, чем кокетства.
– Не могу.
– Ну, смотри!
Ее фразу можно было истолковать двояко. Судя по интонации, с которой она была произнесена, я должен был опасаться каких-то последствий собственной несговорчивости. Но в то же время мне было на что посмотреть в буквальном смысле; и в фигуральном, кстати, тоже, поскольку фигурка девушки впечатляла. В меру широкие плечи, упруго колышущаяся грудь второго размера, плоский животик, узкая талия, женственные бедра… Словом, у меня захватило дух, когда она выбралась из мешка.
Совершенно голая, как Афродита… Хотя нет, Афродита выходит из пены морской, а здесь только студеная река и лесистые горы. Может, уместней было сравнить ее с Хозяйкой Медной горы, но та вроде бы появлялась перед людьми в одежде. Или все-таки были исключения?
Мысли путались у меня в голове, но глаз с девушки я не спускал и палец со спускового крючка тоже.
