Слава богу, я бы просто не выдержала, если он немного повернул голову и увидел меня, в грязных сапогах. И это его насмешливое «грязнуля» приклеилось бы ко мне намертво, до гробовой доски. Темные волосы немного падают на лоб, а там, справа, прячется непослушный вихрь.
Господи, я не должна это помнить?! Зачем я помню его запах? Его жилистые запястья и вот теперь наверняка запомню выпуклую ямку над ключицей под смуглой кожей.
Наверное, там он пахнет солью, и его кожа на вкус…
— Кира, поторапливайся, шевели ногами.
Если хочешь это место, то перестань спать на ходу. Кстати, я тоже Викторовна, но только Виктория.
Я моргаю, перехватываю почти упавшую кипу папок, и чувствую, что все изменилось.
Медленно поворачиваю голову — и янтарный взгляд вышибает воздух из легких, проламывает грудную клетку, как удар кулака. Мы просто смотрим друг на друга.
Несколько долгих секунд, и напряжение превращается в высоковольтную дугу.
Габриэль прищуривается, темные ресницы бросают тени на щеки. У него самые длинные ресницы на свете.
За такие любая девушка убьет. Ведущая что-то продолжает кричать, но он вскидывает руку, призывая ее замолчать, хоть в исполнении Габриэля этот жест скорее означает: «просто заткнись». И идет ко мне.
— Ты что тут делаешь? — спрашивает с искренним удивлением.
Я даже не успеваю ответить, потому что за меня это делает Виктория Викторовна.
— Габриэль Александрович, я нашла себе помощницу, вот, тестирую, как будет справляться.
— Выглядит болезненной, — говорит он, ни на секунду не отрывая от меня взгляда.
Я мысленно делаю глубокий вдох и морально готовлюсь к тому, что он высмеет меня при всех, а потом просто вытолкнет за дверь. Ничего другого я от этого человека уже давно не жду. Ничего, переживу.
— Добро пожаловать в «ТАР-медиа», Кира, — ухмыляется Габриэль.
И… все? Добро пожаловать? Ни «Кира-блядь», ни «грязнуля»? Ни «пошла вон?»
Ну да, конечно, он же сейчас в образе большого начальника, ни к лицу показывать при подчиненных, какой он гад, хоть наверняка они и так в курсе.
Не хочет усугублять, видимо. Да и какое мне дело?
Прохожу мимо. Ненавижу себя за то, что все еще жду подвох. Не может Габриэль взять — и ничего не бросить вслед. Не в его стиле оставить меня без обязательной порции унижений. И Габриэль все-таки оправдывает мои ожидания, но это не унижения, а лишь строгое и сухое:
— Виктория, позаботьтесь о том, чтобы ваша подопечная позавтракала, пообедала и поужинала. Мне не нужны проблемы с голодными обмороками.
