Такой спектр эмоций мы сейчас выдали. — Я хочу быть твоей по-настоящему, — хнычет, царапая мою шею.
— Моя любимая девочка. — Теперь моя.
А ведь я тоже безумно ее люблю. Нас словно вскрывает. Это не просто секс, это гораздо глубже, как ритуал принадлежности друг другу, тону в ее глазах с хрустальными слезинками, так быстро приходя к пику наслаждения. Запрокидываю голову, хватаю воздух, ища равновесие. Я много чего пробовал и практиковал, от классики до легкого доминирования, но никогда мне не было так хорошо, глубоко и проникновенно.
Чтобы пробивало до самого сердца. Я пропал. Нет меня. Есть только всепоглощающее чувство к этой маленькой девочке. Мне кажется, если она сейчас попросит меня убиться на хрен, я убьюсь, только чтобы ей было хорошо.
Ах, вот как ты выглядишь, любовь.
Жестко.
Но парадокс в том, что идешь на это добровольно и с удовольствием.
Бонус после 30 главы.
Мирон
На моем счету сотни женщин, но ни одна не сравнится с этой чистой девочкой, настолько чистой, что не хочется пачкать.
Но сдерживаться больше невыносимо. Пока приходил в себя после операции, она была рядом. Я думал, меня разорвет от желания. Одному богу известно, чего мне стоило сдержаться. Я засыпал и просыпался с самыми грязными мыслями о ней. Злился. Но состояние здоровья не позволяло сделать это полноценно…"
"Нависаю над ней, пытаясь держать себя в руках и, как обещал, сделать все аккуратно. Оказывается, это чертовски сложно, словно у меня тоже все впервые, хотя, наверное, так и есть. У меня впервые такая нежная и красивая девочка.
Девочка, которая запала куда-то очень глубоко, не хочется отпускать.
Прикасаюсь к сладким дрожащим губам, но не целую, дышу с ней одним воздухом. Упругая грудь идеально ложится в мою руку. Милана хоть и дрожит, но все равно выгибается в моих руках, предлагая себя.
Моя отзывчивая малышка.
Сдерживает стон, а так хочется ее послушать. Тело не слушается, рвется сделать это грубее, резче, как привык. Кожу покалывает от возбуждения, дыхание вибрирует. Не разорвать бы ее, такую нежную.
Продолжаю ласкать грудь. Слегка сжимая, потирая твёрдую вишенку соска, все-таки впиваясь в пухлые губы, глотая ее стон, съедая все, что она мне дает, предвкушая, что получу намного больше. Сплетаю языки, не позволяя ей вести в этом поцелуе, пуская ее нежный вкус по своим венам. Отпускаю грудь, исследуя хрупкое тело, бархатную кожу, сжимаю бедро сильнее, чем нужно, но устоять невозможно.
Нет, так не пойдет. Так я долго не протяну.
