Хотя я знаю, что ему точно известен адрес моей одногруппницы, ведь это именно он встречался с её сестрой довольно продолжительное для него время. Мила Василенко была девицей не на один раз. Это осознавать неприятно.
— Я очень надеюсь, что пожалеет. А если нет… я найду способ показать ей, как это всё выглядело со стороны. Но только ей. Альберто, ты можешь узнать, есть у кого-то ещё запись её выступления? Может, я не заметила… кто-то ещё снимал? — спрашиваю, заправляя волосы за уши.
Мы с Альберто встречаемся взглядами в зеркале, которое висит в лифте, и он кивает.
— Я попробую узнать. Не нужно, чтобы это слили в сеть.
— Да. Иначе…
Иначе Надя долго будет отмываться от этого позора.
Двери лифта открываются, и я показываю Альберто, куда идти.
В квартире стоит звенящая тишина. Лишь тускло горит свет на кухне, совмещенной с гостиной. Кожаная куртка Чернова комом валяется в прихожей на полу. Поднимаю её, прижимая к себе, и скидываю обувь.
Альберто опускает Надю на диван и несколько секунд смотрит на неё сверху вниз, а потом убирает прилипшие к её приоткрытым губам волосы.
— Ты дал ей надежду на то, что она тебе нравится, — говорю тихо. — Если это так, то, наверное, не стоит тебе мне писать.
— Ты теперь с ним? — Ал кивает на куртку в моих руках.
Я сжимаю её сильнее и неопределенно жму плечами. Я не знаю ответа на этот вопрос. Скорее нет, чем да… или… в общем, сегодня мне об этом думать совсем не хочется.
— Я понял. Не говори ей, что я видел её такой. Не думаю, что она сама об этом вспомнит.
Не хочу, чтобы стеснялась.
Закрыв за Альберто дверь, я быстро скидываю верхнюю одежду. Накрываю Василенко пледом и ставлю рядом с диваном таз, который нахожу в кладовой. На кухне в одном из дальних шкафчиков беру пластиковый контейнер с аптечкой. О её существовании я узнала несколько месяцев назад, когда мне потребовалось обезболивающее в один особо мучительный женский день.
— Поиграем в Айболита, — бормочу я.
Зажав под мышкой аптечку, решительным шагом двигаюсь в сторону комнаты Чернова.
Для приличия даже стучу несколько раз. Ответом мне служит лишь тишина.
Приоткрываю дверь и заглядываю внутрь, осматривая комнату. Её хозяина здесь нет. Но, судя по небрежно брошенной на заправленную кровать чёрной толстовке, он где-то рядом.
Шум воды заставляет меня вздрогнуть от неожиданности. Повернув голову, впиваюсь взглядом в плотно закрытую дверь ванной комнаты.
Если он закрылся там, я вызову МЧС и попрошу её выпилить. Плевать мне на его чёртовы правила.
