Мы с Беловой учимся жить в новых условиях и, кажется, немного двинулись друг на друге. Впереди зачётная неделя, о которой Катя постоянно болтает, только вот именно что болтает. В универе мы почти не появляемся. Моё пагубное влияние на эту хорошенькую девочку действует просто отвратительно, но чёрт, как мне нравится её портить.
— Мишенька, ты дома? — как-то сдавленно произносит мать.
— Что-то срочное, ма? Время семь утра, — бросаю взгляд на часы и, перед тем как выйти из комнаты, смотрю на постель, где осталась безмятежно спать утомившаяся за ночь моя заноза.
Катя уже успела закутаться в одеяло, как шаурма. Снаружи виднеются только копна тёмных спутанных волос и её хорошенький вздёрнутый нос.
Прикрыв дверь, прислушиваюсь к странным звукам на другом конце трубки. Что, чёрт возьми, происходит?
— Что случилось?
— Катюша дома? Не могу до неё дозвониться.
Диалог вопросом на вопрос меня всегда раздражал. Держу себя в руках и не грублю, потому что голос у матери какой-то плаксивый, настораживает.
И не звонит она обычно в такую рань без повода. Мы вообще редко общаемся. Я давно вырос и отделился, у неё своя жизнь: бизнес, новый муж. Не лезу к ней. Выбор её никогда не осуждал, хотя мне было сложно принять левого мужика в нашем доме, после того как отец сделал нам ручкой. С батей отношения у меня тоже прохладные. Звоним друг другу пару раз в год, не более.
— У неё новый номер. Сейчас она спит, время видела?
— Буди скорее. Володя… он… — мать начинает рыдать, бессвязно что-то бормоча.
То, что Володя её урод моральный, я как-то не успел до неё донести. Занят был своей сводной сестрицей и тем, что она наконец от меня никуда не бежит. Сдалась и отдалась. Успокоилась и спрятала свои иголки.
— Умер? — спрашиваю глухо.
Вот этого только не хватало. Тру рукой шею и, повернувшись, смотрю в закрытую дверь, за которой безмятежно спит котёнок.
— Что ты такое говоришь, Михаил! — визгливо взвивается мать, на секунду перестав плакать, потом всхлипы всё же возвращаются.
— Переломался весь. Оперируют. Прогнозов не дают никаких.
— Авария?
— Да. Мне только недавно позвонили. Я уже еду в больницу. Привезёшь Катюшу?
Моя мать свято верит, что отношения у её мужа и его дочери нормальные, в тонкости не вникает. Она по большей части витает в облаках, стараясь не замечать ничего плохого вокруг себя. Неспециально или, наоборот, намеренно, я так до конца и не понял. Удобно жить всегда на вечном позитиве.
