Пришлось накидаться алкоголем, чтобы хоть ненадолго отключить башку и перезагрузиться.
Меня коротнуло на ней нехило так ещё несколько месяцев назад. Думал, как-нибудь решу по-быстрому этот вопрос, вечно же мы вместе жить не будем. Тащился, когда она одевалась в свои примерные юбочки, блузочки и была такая вся пай-девочка, которую хочется тут же облапать, завалить и испортить. А потом она открывала рот, и оказывалось, что эта пай-девочка умеет кусаться так, что яйца сжимаются. Истинный кайф. Искал ей замену, кувыркаясь с другими, и думал только о её аппетитной фигуре, алых губах и остром язычке, который мечтал попробовать на вкус, с тех пор как первый раз увидел её в доме своей матери.
"
"Тогда-то я и начал её рисовать, чтобы хоть как-то сдержаться, не сорваться и не вломиться в её комнату или её ванную. Клиника.
Чем меньше мы пересекались, тем было лучше и безопаснее для нас обоих.
Сейчас всё иначе. Только дал себе немного воли, как всё — подсел на неё, как на наркотик. Мой личный сорт котёнка. Трогать, обнимать, целовать.
Хочу с ней делать всё, что только возможно.
Её смех вызывает у меня ответную улыбку. Её нежные прикосновения — дрожь и тяжесть в паху, перерастающие в неконтролируемое желание обладать.
А её недоверие больно задело то, что спало внутри меня мёртвым сном. В тот самый момент, когда я понял, что она сбежала отчасти от меня тоже… я её почти возненавидел. И тут же осознал, насколько сильно, твою мать, её люблю.
Я бы её никогда не предал. Я готов убить любого, кто её обидит. Лишь бы она никогда больше не плакала.
Никогда не плакала из-за меня.
Когда увидел её на том видео… Голенькую, беззащитную девчонку, которую явно опоили. До сих пор красная пелена ярости перед глазами, и в виске тут же начинает пульсировать с новой силой. Не от головной боли, а от новой порции злости.
Глебасика, её бывшего, не закатать в асфальт остановила только перспектива уголовки и возможность присесть за решетку. Даже дипломатический статус Гейденов тут не помог бы меня вытащить. Спасибо Миру за то, что хранит в своей огромной библиотеке роликов всякую дичь.
Что на папашу прокурора нашли, что на сыночка. Один обосрался, другой сложил с себя все полномочия. Скорее всего, двигают в какой-нибудь Израиль, где отсидятся пару лет на ворованных деньгах. Главное, чтобы Катю больше не доставали и дали ей жить, как она всегда мечтала.
Что до папаши её… хрен знает, что тут сделаешь. Почему у него такая маниакальная тревога за дочь, перерастающая в ненависть? Непонятно.
