Мыкаюсь некоторое время, не зная, чем заняться, и опять забираюсь на постель.
Укладываюсь на бок и подтягиваю к себе ноги, устраивая ладони под щекой.
Где ты?
Сам сказал, что нам нужно поговорить. Я хочу поговорить, а ещё хочу, чтобы меня тоже обняли, погладили и успокоили.
Просыпаюсь как от толчка. В прихожей раздаётся несколько голосов, и я встревоженно поднимаю голову.
— Я не причиню вреда вашей дочери, Анастасия Павловна, — устало произносит Миша.
Пришёл!
Замираю, прижимая руки к сердцу, которое колотится как ненормальное.
— Надо же, имя моё узнал! Вежливый какой стал, после того как вломился в мой дом.
— Я никуда не вламывался. Вы что-то путаете. И сейчас я жду вашего разрешения зайти внутрь.
— Настя, дай я поговорю, — голос Вячеслава твердый, в нём слышатся металлические нотки.
Тяжёлый вздох Чернова заставляет меня подскочить на кровати.
Решительно распахиваю дверь своей комнаты и смотрю на парня и двоих взрослых, которые разом поворачиваются в мою сторону.
— Миша пришёл ко мне.
И я буду с ним разговаривать, а не кто-то ещё.
— Катя, — начинает мама, но Вячеслав кладет руку ей на плечо.
— Всё хорошо. Он меня не обидит, — произношу и тут же поджимаю губы.
Ведь больнее, чем есть, он сделать уже не может?
— Ладно. Но мы в соседней комнате! — предостерегает мама, на что Миша неприлично цокает языком и без приглашения заходит внутрь квартиры.
Хлопает дверь. Он смотрит на меня тяжёлым и хмурым взглядом, пока разувается и стягивает свой бомбер. Не разрывая зрительного контакта, направляется ко мне и подходит максимально близко.
Врывается в мою зону комфорта, как всегда, без предупреждения. Окутывая своим запахом и теплом. Я задираю голову, чтобы тоже смотреть прямо на него, и отхожу немного в сторону. Взмахиваю рукой, чтобы не стоял столбом, а проходил дальше. И тогда я закрою свою дверь, отрезая нас от любопытных глаз мамы.
Миша медлит и, втянув носом воздух, протискивается мимо меня, задевая бёдрами мои. По телу проходит электрический разряд.
Ненормально так реагировать на чужие прикосновения. Он мне чужой? Я не знаю… не решила.
Я вообще не знаю, что между нами происходит и как это описать. Я влюблена, а он?
Долгие месяцы противостояния сломали нас обоих и выбросили на берег? Или только меня?
Чернов с любопытством оглядывает комнату, в которой я провела большую часть своей жизни. На стеллаже много фотографий и книг. Он останавливается около них, рассматривая мои детские снимки.
