А я не хочу больше никаких неприятностей!
Дверь в машину открывается, и Миша протягивает мне два стаканчика кофе.
— Подержи, пожалуйста.
— Куда мы едем? — спрашиваю с нажимом, забирая у него напитки и опуская их в подстаканники.
— Я же сказал: это свидание. Сюрприз.
— Миш, я не хочу никаких сюрпризов. Вот эта трасса ведет в мой город. Сто километров по прямой, и мы на родине моего позора. Сомнительное свидание, — произношу обеспокоенно.
Сводный брат забирается в машину и, кинув мне на колени пакет, набитый шоколадками, вопросительно поднимает брови.
Он словно не понимает, что я пытаюсь до него донести!
— Белова, ты такая кайфоломщица и трусиха, оказывается, — говорит Чернов и заводит мотор. — Скушай шоколадку и расслабься. У меня всё под контролем.
— А мне кажется, совсем наоборот, — начинаю злиться, нервно постукивая пальцами по коленке. — Я бы лучше оказалась там, где нас никто не знает. Где мы будем одни!
— Тогда нам лучше было остаться дома. В твоей или моей постели. А? Как тебе такой вариант, котёнок?
У меня от его ласкового «котёнка» каждый раз уши в трубочку сворачиваются и рот приоткрывается, норовя издать замурчательные звуки, словно я и правда котёнок, которого приманили и приласкали.
— Ты. Тупой. Валенок. Чернов. — произношу, отчетливо чеканя слова и сопровождая каждый ударом кулака, теперь уже по его бедру. — И шутки у тебя дурацкие!
— Поэтому ты над ними каждый раз хохочешь как ненормальная?
Миша резко ловит мои руки и тянет, собираясь перетащить ближе к себе.
Моё дыхание сбивается. Мы возимся несколько секунд, только потом понимая, что мешает ремень безопасности, которым я до сих пор пристёгнута.
— Оставь меня в покое, — бормочу обиженно. — И верни домой.
— Ага. Сейчас, — звучит саркастический смешок, за который мне опять хочется его треснуть.
Вместо моей просьбы Чернов делает совершенно другое. Осторожно обхватывает моё лицо ладонями и запечатывает губы требовательным поцелуем, успокаивая мои душевные и телесные метания.
Поцелуй быстро заканчивается. Сзади раздаются нетерпеливые сигналы, деликатно просящие свалить от колонки и уступить место заправки другим машинам.
Миша отпускает меня, напоследок лизнув мои губы и оставив быстрый чмок на кончике носа. Плюхается назад, на своё сиденье, и широко разводит колени. Мой взгляд мечется между его пахом и ладонями, которыми он выкручивает руль.
В животе закручивается вихрь, и что-то сладко начинает потягивать слева за ребрами.
