Несколько раз всё же ездил в частную клинику, где ему выдали справку для университета и тренера. Но в основном он лежит дома. Часто, придя из университета, я застаю его на диване с ноутбуком на коленях. Под головой подушка, а ноги вытянуты во всю длину, на столе рядом — коробки из доставки еды. Футболки он научился носить совсем не вовремя. Сейчас я очень не против поглазеть на его стальные мышцы и тату, неприкрытые тканью.
В универе дела идут нормально. Отец попросил табели моих успеваемости и посещаемости в деканате.
Тут ему придраться было не к чему совершенно, поэтому я была абсолютно спокойна. Только он всё равно не оставил попыток усилить свой контроль над моим свободным времяпрепровождением.
— Какие планы на выходные? — интересуется Полина, когда в пятницу после всех пар мы вместе спускаемся в холл.
— Буду делать задания, которые выслал Оболенский. Хочу сдать их вовремя.
— Надеешься на автомат? — улыбается подруга, перекидывая свои светлые волосы за спину.
Я правда на него надеюсь. Если закрою зачётную неделю раньше, то смогу уехать к маме.
Я точно решила, что Новый год проведу с ней. Не хочу оставлять её одну в этот праздник. Много лет подряд мы встречали его вместе, а уже потом я уходила гулять с друзьями. Не хочу изменять эту традицию. Хоть что-то нужно сохранить.
— А ты — нет?
Ударяю её бедро своим, и мы смеёмся, продолжая толкаться около гардероба.
— У меня теперь связи, — хихикает Поля, намекая на то, что уже некоторое время она не Романова, а Волкова.
На днях одногруппница призналась мне, что они с её парнем и отцом её дочери, Никитой, поженились.
Быстро и почти не участвовав в этом процессе. Хорошо иметь связи в государственных организациях. Я за неё искренне рада.
Меня подмывало в конце откровенного разговора признаться в том, что я живу с Черновым, которого её парень-муж на дух не переваривает после той истории, когда тот к ней подкатывал. Но решила пока воздержаться от раскрытия своих секретов. В том числе потому, что понятия не имею, какие отношения у нас с Черновым и есть ли они вообще.
Мы живём в одном доме и полночи целуемся на общем диване. Перекидываемся шуточками и обсуждаем разные новости, которые видели или читали в социальных сетях. Но почти не затрагиваем тему нас.
Я элементарно боюсь.
— Можно пройти? Не одни здесь.
Оборачиваюсь и натыкаюсь на раздражённое лицо Нади. После случая на вечеринке она так и не пересела к нам обратно. Я скинула ей сообщение о том, что видео удалено, но оно осталось без ответа.
