Миша устраивает свой подбородок на моей макушке, и мы застываем в таком положении.
Моё глупое безвольное сердце замирает и начинает биться рёбра с утроенной силой. Тянется к Чернову, пытаясь пробить в моём собственном теле дыру.
— Что там интересного? — пытаюсь звучать как можно беспечнее.
Вглядываюсь в экран ноутбука, и игнорирую, насколько это возможно, напряжённое мужское бедро под моими пальцами. Твёрдое тёплое тело, которое окружает моё. И горячее, такое близкое дыхание Чернова.
У меня от его близости голова кругом.
Хочется закрыть глаза и надышаться им. Провести языком по его коже. Он рядом, и ведёт себя не как придурок. Ведёт себя как парень, который может разбить мне сердце.
— Щас глянем. Сначала удалим компромат на твою Василенко, — произносит Миша. — Чтобы спала спокойно. Она тебе реально должна теперь спасибо сказать.
— Она меня теперь игнорит.
— Это защитная реакция. Ты же тоже не общаешься со свидетелями своего… — Чернов замолкает, а я напрягаюсь.
— Договаривай! Ты хотел сказать позора?
— Не ворчи, — он щипает меня за бедро и мастерски переводит тему, пролистывая мышкой одинаковые ряды с видео и фотографиями.
На одной Мирон мелькает в окружении нескольких полуголых девиц в антураже красного бархата. На девушках минимум одежды, а на глазах чёрные кружевные маски. Фу… мы словно копаемся в чьём-то грязном белье.
Судя по красным и фиолетовым с неоновым отливом цветам иконок в папке, там в основном разные ролики с вечеринок. Перфоманс Нади загружен самым последним.
Миша открывает видео и, убедившись, что это именно оно, безжалостно отправляет его в корзину. И тут же чистит и её.
Так просто… был компромат — и нет. Вот бы кто-то в своё время сделал похожее и с моим роликом.
Я бы осталась в своем городе, поступила бы в вуз, в который планировала, и не зависела бы от отца.
Мои плечи напрягаются. Миша медленно крутит колёсико мышки вверх, возвращаясь в самое начало папки.
— А теперь? Что ты хочешь найти? Мы же не будем просматривать всю папку? Вдруг там есть что-то личное? Я бы не хотела увидеть крупным планом гениталии Марка или Мирона.
Блин… я об этом не подумала. Чем мы лучше Глеба, который меня слил? — начинаю вдруг паниковать и пытаюсь сесть ровнее. — Мы переходим границы личной жизни Гейдена.
Миша не дает мне отстраниться ни на миллиметр и выбраться из его объятий. Сдавливает меня в своих руках сильнее, заставляя успокоиться и подчиниться ему. Замираю, грозно пыхтя.
— Тссс, котёнок.
