— Потому что я хочу убить того, кто посмел тебя обидеть.
— Почему ты считаешь, что меня обидели? Веришь мне? Может, я виртуозно вру?
— Ты почти заплакала, когда увидела этот ролик… если бы ты добровольно снималась, то я скорее бы получил коленкой между ног, но не увидел бы твои слёзы.
В горле образовался огромный ком, который мне удаётся с большим трудом сглотнуть. Я захлопываю дверцу холодильника и разворачиваюсь к Мише лицом.
Он нависает надо мной, опирая руки около моей головы.
— Я не хотела с ним спать.
Не готова была. Но он мне нравился. Первая любовь, радужные пони, всё такое. Я согласилась поехать с ним в клуб, там было ещё несколько знакомых человек из нашей компании. Его друзей. У меня особо друзей нет… язык мой — враг мой, — я невесело усмехаюсь и перевожу дыхание.
Чернов опускает голову чуть ниже и касается кончиком своего носа моего. Трётся о него и говорит:
— Продолжай…
— Он что-то мне дал, или его друзья. Я не знаю. Не помню. Это был какой-то коктейль, самый обычный мохито, но после мне стало очень жарко… очень, особенно… там… — я опускаю глаза и смотрю на свои пальцы.
— Насиловать он не стал, видимо, испугался… зато придумал другой способ. Заснял, как я танцую и раздеваюсь. Это не все видео, а лишь часть. Думал, что я захочу забрать этот ролик и начну унижаться ещё больше, предлагая себя. Только, когда я пришла в себя… поняла, что это совсем не вариант. Рассказала маме, она позвонила отцу. А дальше ты приблизительно в курсе. Прошло уже больше полугода, а Глеб всё никак не успокоится.
Я вскидываю на Мишу глаза. Он не отодвинулся от меня ни на миллиметр. Наши дыхания смешиваются, а между лицами и губами опять какие-то несчастные сантиметры. Меня тянет к нему как магнитом. Хочется дотронуться, провести кончиками пальцев по скулам, запустить руки в мягкие волосы, притянуть ближе к себе. Вместо этого я хрипло спрашиваю:
— Ты всё ещё хочешь меня поцеловать?
— Правда или действие? — улыбается Чернов и опять бодает мой нос своим.
Я тоже улыбаюсь.
На душе вдруг становится так легко-легко. Бабочки в животе дружно кричат троекратное ура и умиляются вместе со мной.
— Действие.
Глава 21
С любопытством поглядываю на то, как Миша шевелит компьютерной мышкой и экран ноутбука, успевший погаснуть, загорается.
Мы опять перебрались в гостиную, расположившись на диванах. Обложились подушками и в полной тишине поглощаем остывший вок. Я жутко голодная после учебы, и меня до сих пор немного потряхивает.
