Тело своего сынишки она, наверное, не получит, там, где он погиб, сейчас идут тяжелые бои. Кто-то из родни предположил, что это ошибка, могли перепутать с другим. Так она схватилась за эту идею, теперь живет надеждой… Еще одна неприятность: после того, как случился обвал в портике, стена в канцелярии пошла трещиной — такая большая и глубокая, что смотреть страшно. Нас уверяли, что это несущая стена. И если обвалится, то в последнюю очередь, но все равно страшно. Кулич осмотрел, говорит, что цементом надо замазать, чтобы в глаза не бросалось.
Только где его взять? В прошлом месяце привезли два мешка, весь выработали, в полу дыры заделывали. Эх, добраться бы до нашего цейхгауза — там до войны целый склад стройматериалов был…
— Лучше вам вообще уйти из дворца, — посоветовал Олег. — От греха, как говорится, подальше. Пока, не ровен час, еще одна трагедия не случилась. Напишите заявление в Управление культуры, обрисуйте ситуацию. Пусть вам хоть времянку во дворе поставят, если уж без работы невмоготу… Подождите, Юлия Владимировна.
— Он нахмурился, мысли в голове прыгали с пятого на десятое. — Что вы сейчас упомянули? Какой цейхгауз? Что это?
— В цейхгаузах раньше хранили оружие, боеприпасы, амуницию и много чего другого, — объяснила Юля, — их еще называли армериями. Специальная кладовка, проще говоря.
— Я знаю, что такое цейхгауз, он же армерия, — поморщился Олег. — Какое отношение эти понятия имеют к Аннинскому дворцу?"
"— Раньше имели, — пожала плечами Юля. — Здесь располагалась усиленная охрана — по нашим меркам, примерно рота солдат.
Дворец охраняли и при Анне Иоанновне, и при Елизавете, и при Екатерине, Павле, Николае Первом — и далее по списку. Когда здесь устраивали торжественные мероприятия, караул усиливался. Гренадерам требовались питание, одежда, амуниция, боеприпасы. На подступах к дворцу стояли две артиллерийские батареи — в цейхгаузе хранили порох и заряды. Со временем значение объекта утратилось, он превратился в помещение для хозяйственных вещей. Там хранились инструмент, оконные рамы, строительные материалы — нужное и ненужное.
Периодически в нем проводились «субботники» по распоряжению директора Родмана — выбрасывалось то, что не имело пользы. Валера Вишневский постоянно с ним спорил из-за этого хранилища — там даже табличка висела: «Ответственный за склад тов. Вишневский». Он иногда хихикал, просил обращаться к нему уважительно: «господин каптенармус» — то есть смотритель армерии…
Липкая ящерица поползла по позвоночнику.
