Кроме попытки вывести её из игры никаких смыслов в этом разговоре для меня больше нет.
– Она мертва. Электронным способом отключить браслет нельзя. Он сразу же впрыскивает дитилин. Антидота к дитилину не существует. Тот, кто её увёз, сейчас любуется её трупом. И мне жаль.
– Не верю. Она обошла систему. Она жива. И ты мне её найдёшь. Неделя у тебя. Привези мне её голову. Живую, мёртвую – мне всё равно. Хотя нет. Не всё равно. Привезёшь живую и послушную – я дам вам шанс подняться и жить под моей защитой.
При определённой готовности к сотрудничеству, естественно. Неделя. Если через неделю не будет её головы здесь, я объявлю тотальную охоту на твою. А её найду всё равно...
Глава 32 - Выход там же, где и вход
На контроле открываю небольшой чемоданчик, там мой ствол и коробка патронов. Показываю разрешение…
Это всё на автомате. Мои мысли в моменте нашей встречи. И в её словах, что принципиально она не сможет повлиять на то, буду ли я жить или умру. Теперь их смысл становится для меня понятным.
Я знаю, где её искать. Она просила, чтобы я привёз зеркало сам. И оно уже ждёт меня в Толмачёво, во взятой напрокат тачке.
У меня нет выхода, Мара.
«Выход там же, где и вход», – словно слышу её насмешливые интонации.
Пока я повторяю уже пройденный мною однажды путь в свою «Австралию», в голове крутится очень много из брошенных ею фраз, которые не улеглись и не встали на своё место сразу. А теперь, оглядываясь, я вижу тот узор, что сплетён ею. Не весь. И тем не менее.
Филигранно…
Я уверен, что она жива, и что она там. Как? Не знаю…
Волшебство!
Но Мара уверяла, что оно не существует.
Мне не хочется сейчас думать о том, как я верну её в свой мир. И поэтому отвлекаюсь на логическую задачку с браслетом. Ну не отгрызла же она реально свою руку?
А может, она мертва уже?
Нет, об этом тоже думать не хочу. Стараюсь уснуть. Не знаю уж почему, но тряска и гул не преследуют меня в дороге. Во снах я ощущаю себя нитью, которую вплетают в какое-то трансцедентальное кружево.
И начинается эта нить как серая и тусклая, а к концу становится серебристой и мерцающей. И в начале она сплетается с нитью глянцево- чёрной, в середине с красной, а к концу солирует, превращаясь в ажурное серебро. А может, это вообще не сны?
Мой рейс ночной, и из самолета я выхожу на рассвете.
Путь от Толмачёво до Артыбаша долог. Семь часов. И практически всю дорогу уговариваю себя, что выхода у меня нет. Она никуда не поедет.
