С учётом того, что он за массивной сталью, пусть на сотку. А за этой соткой в неё будет впрыснута лошадиная доза дитилина, который полностью парализует мышечную систему, отключит дыхание и сердце.
Всё.
А, нет… не всё! И, развернувшись, я лечу на второй этаж, там сейф. Пожалуйста, пусть он будет открытым! И пусть там не будет порта! Если он забрал его с собой… Она жива!
Обшариваю первую палату.
– Что ты ищешь? – останавливается в дверях Галина.
– Сейф!
– Игорь сменил пароль. Иван пытался, но…
– Да?... – оседаю на кушетку.
– Тогда она мертва.
Я слышу себя и не могу в это поверить.
Галина набирает кого-то на телефоне. Ещё раз. Ещё…
– Не отвечает, – растерянно пожимает плечами.
– Зачем она так сделала? Это же глупо.
– Марена не создала у меня впечатление глупой женщины. Уверена, она нашла какой-то выход.
– Какой? Антидота к дитилину нет.
К нам идёт дезориентированный охранник.
– Галина Михайловна? – смотрит на неё, нахмурившись. – А когда Вы приехали?
– А ты не помнишь?
– Нет… Машины Вашей нет… И охраны…
– Ты иди, отдохни.
Что-то плохо выглядишь.
– Хорошо… – выходит, растерянно хлопая глазами.
Как только закрывается за ним дверь…
– Я уверена, что Иван подчистил записи на камере. У него есть все пароли, он отвечает за безопасность. Срочно звони Игорю и сообщай о том, что она сбежала. Одна. Ивана здесь не было, понял? Если он узнает обо всём не от тебя, ты труп.
Это без сомнений.
– Я итак труп."
"– Я объясню ему, как всё было. Исключая… мм… наши с Марой договорённости, естественно, и присутствие здесь моего брата.
Я приезжала поговорить с ней на тему моего бесплодия, и она мне помогла. Понял? Звони!! Вдруг тебе повезёт?
Повезёт? А я тебя, Мара, не бросал, когда ты стояла на краю...
Галина отстранённо, правдиво рассказывает о произошедшем, упуская только пару деталей.
И мне надо думать сейчас о своей шкуре и о том, как выкручиваться, но я думаю почему-то только о том, каким образом можно обмануть браслет. Я хорошо изучил его технологию и не могу найти ни одного надёжного способа.
Ни одного!
Но хорошо помню её фразу, брошенную Ивану насчёт того, что скоро она будет чувствовать себя очень плохо.
Выживи, Мара.
Нереально выжить, но ты же волшебница. Хоть и тело у тебя человеческое. Красивое…
Внутри стоит привкус полыни, как будто немного её осталось во мне.
– Сергей.
– М?
– Что скажешь?
– Я… – отрицательно качаю головой. – Не знаю, что сказать.
На самом деле, нет смысла говорить хоть что-то.
