У повара пальцы пухловатые и чистые, обласканные водой. Совсем иные пальцы у карманника — всегда удлиненные и такие же чувствительные, как у профессионального музыканта. Каждым он распоряжается столь же искусно, как гимнастка своим телом. Пальцы вора способны сгибаться практически во все стороны и вызывать жгучую зависть даже у индийских йогов. Пальцы вора всегда холеные и очень ухоженные, он следит за ними куда более тщательно, чем салонная красавица. Пальцы для вора такой же рабочий инструмент, как для слесаря напильник или для кузнеца молот.
Молодой человек сцепил руки в замок, как будто бы демонстрируя гибкость своих пальцев. Руки у медвежатника всегда мускулистые. Оно и понятно, приходится иметь дело с металлом. И в то же время руки должны быть необычайно гибкими и уверенными, словно у пианиста-виртуоза. Еще для медвежатника важно хладнокровие. Его пальцы не терпят суеты и судорожности движений. А неторопливость, которую можно понимать как леность, есть не что иное, как верный расчет.
У молодого человека были именно такие руки и, судя по выражению его глаз — нахальных, с издевкой, — он знал им цену.
— Очень просто. Я могу перечислить все ограбления, которые совершил за последние полгода, в малейших подробностях. — Неожиданно он улыбнулся. — Предпоследнее дело мне особенно дорого. Слыхали об ограблении Сырьевой биржи?..
— Да, в газетах что-то писали как будто… — слегка наклонил голову Савелий.
— Так вот, в газетах писали, что такой сейф мог вскрыть только опытный медвежатник.
В газетах промелькнуло даже сообщение о том, что это сделал тот, кто ограбил Кредитный банк.
Савелий Родионов не сумел сдержать улыбки — Кредитный банк ограбил именно он! По затраченным усилиям это было самое легкое ограбление в его преступной карьере. В общей сложности оно заняло всего лишь тридцать четыре минуты. Казалось, банковские служащие делали все, чтобы он беспрепятственно сумел проникнуть в помещение, выгрести золото во вместительный чемодан и незамеченным скрыться в многолюдном переулке.
— Мне кажется, это сделали вы, — посмотрел молодой человек с надеждой на Савелия.
— Хочу вас разуверить, молодой человек, насчет своего амплуа, — вежливо возразил Родионов. — Я совсем не тот человек, за которого вы меня принимаете. Вы говорите о каком-то громиле, который шутя грабит один банк за другим. Я же всего лишь обыкновенный прожигатель жизни, который бестолково тратит полученное наследство и желает получить массу удовольствий.
