Не знаю, откуда она взялась, эта уверенность, но я даже готова спорить. Потому что слишком голодным взглядом он на меня смотрит, я это заметила еще когда Айдаров приезжал в наш город.
И не просто голодным, а так, будто он сильно-сильно соскучился…
Я совсем потерялась, а тут еще Демид сообщение прислал. Только настроение испортил.
«Я все пойму и прощу. Если соберетесь трахаться в моей спальне, отключи камеру, пожалей мою психику. Рус знает, как. И попроси утром сменить белье. P.S. Выгонишь его, будешь дурой»
Пишу в ответ «Сам дурак» и отбрасываю телефон в сторону.
Прикладываю к щекам ладони — горят. Ну что за засранец этот Демид…
— Мама, мама, иди сюда! — зовет из гостиной Майюша, и я иду на зов.
Дочка показывает мне, как они с папой Рустамом обжились в домике. У них сегодня праздник, день рождения подаренного Демидом зайца.
Она заставляет меня влезть к ним, и я покорно ползу в домик на четвереньках. Поздравляю зайца, ем игрушечный тортик. У меня это все получается вяло, без огонька. То ли дело Рустам.
Такое ощущение, что этот заяц ему родной. И что вкуснее пластмассового торта Айдаров в жизни ничего не ел. В итоге наша малышка влезает ему на колени и нежно обнимает за шею.
— Ты такой хороший папа, — говорит она, со вздохом прислоняясь щекой к широкой отцовской груди. — Почти как Демид.
И я чувствую себя настоящей злой феей, когда вижу как немеет Айдаров и как бережно обнимает в ответ дочку.
— Я лучше, — говорит он сипло, — я же твой папа.
— Ты все время будешь? — спрашивает наша девочка.
— Больше не пропадешь?
Рустам не может говорить, только качает головой и прячет лицо в ее кудрявой макушке. Майя доверчиво прижимается к отцу, а я на одеревеневших конечностях выползаю из домика.
Лучше ужин готовить чем мучиться угрызениями совести.
Когда дом наполняется вкусными ароматами, первой прибегает Майя. Обхватывает колени, утыкается в живот. Глажу дочь по голове и чувствую на себе пронизывающий взгляд.
Поднимаю голову, Рустам стоит в дверном проеме, упираясь рукой в косяк. Наши глаза встречаются, и у меня перехватывает дыхание от того, сколько там тепла.
Я раньше никогда не видела, чтобы он так смотрел, никогда.
— Вы обе такие красивые, — говорит он надтреснутым голосом, — налюбоваться не могу.
Смущенно отвожу глаза.
— Идите мыть руки и садитесь ужинать.
***Майя долго не может уснуть. Зовет поочередно то меня, то Рустама, и когда наконец засыпает, я чувствую опустошение. Слишком много эмоций было в сегодняшнем дне, теперь начинается откат.
