Что она сделала с ним, что она с нами всеми сделала, если мы готовы начать убивать? А Демид продолжает удивлять. Садится на корточки и кладет руку на плечо брата.
— Зачем тебе мараться о грязь? Тебе еще сыновей растить, Руслан, — говорит он негромко, глядя в глаза Русу. — Или вы с Дианой теперь отдадите Дамира в детский дом? Он ведь вам никто.
— Что ты такое говоришь? Ты в своем уме, как тебя там? — с шипением подлетает к нему Ди и цепляется в плечи. — Как ты смеешь говорить, что мой сын мне никто?
Она набрасывается на Демида, тот вскакивает, хватает невестку за запястья и заводит за спину.
— Тихо, Дианка, тихо, я не враг.
Диана вырывает руки и лупит Демида по груди и плечам. А я понимаю, она тоже не хочет в тюрьму из-за Лизы, потому и вымещает все на брате. Он тоже понимает, терпеливо просит ее успокоиться.
Руслан поднимается и подходит к ним, Ди поворачивается к мужу.
— Руслан, мы ведь не отдадим его? Я не смогу, он же наш. Давай его оставим, Руслан…
Она заходится в рыданиях, Рус обнимает ее, гладит по голове и говорит тихо:
— Конечно наш, любимая, Дамир наш с тобой сын.
Просто их теперь будет двое. Не плачь, его никто у нас не заберет, обещаю. Ты мне веришь?
Ди кивает, вымученно улыбается сквозь слезы, а я отворачиваюсь, не в силах смотреть на это неподдельное горе. И в глаза им тоже не в силах смотреть, обоим. Руслан окликает меня, и я слышу в его голосе скрытое напряжение. Пока еще не угрозу.
— Ты же не станешь чинить препятствий брат? Амир мой сын, наш с Ди.
— Не буду, — голос сипит, и я прокашливаюсь, — конечно не буду, брат.
Решение приходит само собой. Я не слышал, сколько всего эта сука Лиза наговорила Соне, но и того, что знаю достаточно. То, что я был под наркотой, меня не спасает. Сам факт измены он может и оправдывает, но не отменяет, и сомневаюсь, что это что-то изменит для Сони. А значит…
— Я вот что подумал, — продолжаю быстро, чтобы меня не успели прервать, — во всем, что произошло, есть только моя вина. Брат, я виноват перед тобой и перед Ди.
Я виноват перед вашим сыном. Я виноват перед своей Соней и нашим ребенком, который умер. Я все это допустил, значит и исправлять мне.
— Рустам… — со страхом шепчет Ди, она первая догадалась. Демид смотрит на нее и переводит взгляд на меня.
— Не выдумывай, брат, — морщится Рус, но я не останавливаюсь."
"— Все просто. Я ее увезу. Куда, не спрашивайте, это мое дело. Просто отдайте ее мне, я сам с ней разберусь. Клянусь, никто ничего не узнает.
