– На свадебных фото твоя мама очень стройная, значит, срок был совсем маленький, если она уже тогда была беременна. Не верю, что дядя Жека мог жениться только потому, что от него кто-то забеременел! Наверняка они сразу влюбились, да?
– Черт, Серафима! – рычу я от досады, не желая вспоминать, как папа говорил, что женился на маме, потому что они оказались идеально совместимы в постели и он уже после первого раза понял, что хочет еще, но эта картинка так и стоит перед глазами.
Я, конечно, рад, что у них все отлично по этой части, но мне не хочется этого знать! Вот что случается, когда слушаешь чужие разговоры!
– Что? – не отступает эта любопытная варвара.
– Ты еще что-то знаешь, ну скажи мне!"
"– Хватит, я и так выдал тебе больше, чем должен был.
– Раз начал, то продолжай уже! Я ни единой живой душе ни словечка не скажу, клянусь! Даже Варе! А ей я многое рассказываю.
– Охотно верю, но мне нечего тебе сказать. Все, приехали, слава Богу!
Я паркуюсь у ее дома, но не заглушаю двигатель, намекая, что ей пора.
Заходить к ней я, естественно, не собираюсь. Незачем. Вот только мелкая паршивка не спешит вылезти из моей машины.
– Что? – выжидающе смотрю на нее.
Фима сидит, сложив ладони на животе, и смотрит на меня со своим обычным неуемным любопытством, едва ли не подпрыгивая от волнения. Ну какой же она еще ребенок! Чувствую, сейчас начнет канючить, и не ошибаюсь, потому что да, Серафима такая.
– Ну Паш, не будь таким вредным! – жалобно просит она. – Договаривай, раз начал. Ну пожалуйста!
– Ты бы еще губы надула, – фыркаю я.
И она их надувает, но выражение ее лица быстро меняется на болезненное, прежде чем она ойкает и прикладывает руку к животу.
– Он снова пытается отбить мне все ребра! – потирая место на вершине округлости, морщится она. – Боксом решил заняться, что ли?
– Лучше борьбой, – на автомате поправляю я, пока мой взгляд приковывает к себе ее шевелящийся живот.
– Как папа? – хмыкает Фима.
А у меня все внутри замирает от этого слова. Папа. Совсем скоро я стану папой маленького мальчика. До сих пор с трудом верится, что это реальность. Рука сама тянется прикоснуться к месту, в которое уверенно толкается мой сын, и на этот раз я не убираю ее из-за того, что Фиму это напрягает. Просто не могу себя заставить, с благоговением чувствуя сильные удары внутри нее.
