– Извини меня. Я не так выразил свои мысли и мы снова поругались. Пойми, я не против того, чтобы у тебя была личная жизнь. Просто Данила действительно вызывает во мне подозрения. Я всего лишь хочу, чтобы ты была осторожна и сначала получше узнала его. И конечно, я завтра посижу с Никитой, даже сам заберу его от тебя, чтобы тебе не пришлось ехать сюда.
Вот ведь гад! Одного его мягкого тона достаточно, чтобы мой гнев остыл. А еще… Я в очередной раз нахожусь на грани слез от этой заботы, потому что понимаю – за ней не кроется ни капли ревности.
Паша просто хороший человек, который волнуется за своих близких. Как волновался бы за сестру. И, хотя я говорю себе, что переболела и перестала надеяться, каждый раз понимаю, что ничего подобного. Ну почему так?!
– Хорошо, спасибо, – не глядя ему в глаза, пожимаю сильное предплечье. – Но нам и правда пора идти, завтра еще нанянчишься с сыном. Хочу успеть заехать в пекарню до закрытия.
– Точно не обиделась?
– Точно, – усмехаюсь сквозь наворачивающиеся на глаза слезы.
– Просто гормоны играют, сам понимаешь.
– Понимаю, – неуверенно тянет он, но все же отпускает нас.
Я скомкано прощаюсь с Мишей и как можно быстрее ухожу, чтобы громко расплакаться в припаркованной машине.
Глава 25
– Ты ведь понимаешь, что женщинам нельзя заниматься сексом вот так сразу после родов? – спрашивает Миша после ухода Фимы, явно не желая опускать эту тему.
– Есть много других вариантов, кроме традиционного, – хмыкаю я, зная, что, если откажусь говорить об этом, он лишь больше уверится в том, что я ревную и хочу Фиму себе, поэтому и реагирую так.
– То есть, ты в любом случае не хочешь, чтобы Фима обжималась с другим мужиком, – торжествующе заявляет этот идиот, словно разгадал загадку века.
– Заткнись ты уже! Я устал всем объяснять, что между мной и Фимой ничего нет, не добавляйся еще и ты в этот список.
– Да ладно тебе, что ты такой раздраженный, – усмехается Миша, поудобнее располагаясь на диване. – Если с Фимой ничего нет, так хотя бы найди себе кого-нибудь выпустить пар, а то он у тебя уже из ушей идет.
На этом разговор окончен, но я продолжаю думать о его словах. После Ксюши я спал с двумя разными девушками. Так, ничего не значащие интрижки на одну ночь. Чистая физиология без эмоций, в результате которой я почувствовал лишь разочарование. Думая же о том, что у Фимы никого не было почти год, я не могу не посочувствовать, потому что не представляю каково это – так долго воздерживаться.
