В итоге прихожу к выводу, что никак. Мы с Данилой были на связи всю эту неделю и договорились поужинать завтра, если у меня получится оставить с кем-нибудь ребенка на несколько часов.
– О чем ты так напряженно думаешь? – улыбается Паша, отхлебывая кофе.
– Хотела спросить, какие у тебя планы на завтрашний вечер, – издалека подступаю я, продолжая есть.
– Пока никаких. А что, есть предложения?
– Скорее просьба. Ты не мог бы посидеть с Никитой вечером?"
"– Конечно, – отвечает он, слегка напрягаясь. – А что, у тебя планы с педиатром?
– С Данилой, – поправляю его.
– Да, у нас второе свидание. На этот раз без ребенка.
– Вот значит как, – хмыкает Паша как-то язвительно.
– Да, вот так.
– Второе свидание. И сколько тебя не будет? Может мне вообще его на ночь у себя оставить?
– Паша, – тяжело вздыхаю я, откладывая вилку. – Ты же сказал, что все в порядке. Почему теперь язвишь?
– Я не язвлю и все в порядке, – поджимает он губы.
– А вот и нет! Я тебя не первый день знаю, так что прекрасно вижу, когда ты недоволен.
И когда это я оставляла у тебя Ники на ночь, учитывая, что он не отлипает от моей груди?
– Я просто не доверяю этому педиатру, вот и все. Тебе не кажется, что ты слишком спешишь?
– Хотя это и не твое дело, но я не собираюсь с ним спать, если ты это имеешь в виду! Я – не ты, меня интересуют отношения, а не интрижки на пару ночей!
– Хочешь сказать, после меня у тебя никого не было? – распаляется он, зля меня все больше, потому что я чувствую, словно оправдываюсь, чего я делать совершенно не должна.
Не перед ним.
– Представь себе, не было! Хотя видит Бог, я заслужила немного ласки после того, как ко мне почти год никто не прикасался!
– Если что, я свободен и мне можно доверять, – раздается веселый голос Миши с порога и мы оба оборачиваемся к нему, одинаково злые и не настроенные оценить шутку. – Воу, только не надо убивать меня взглядом! Ваш ребенок начал вонять, иначе я не прервал бы столь интересный разговор. Почистите его, потому что я дядя, который играет, а не подтирает.
Встав из-за стола, я подхожу к нему и молча забрав малыша, иду менять ему подгузник, а братья остаются на кухне, о чем-то приглушенно разговаривая. Когда Никита снова чистенький, я начинаю складывать его вещи в сумку, чтобы уйти. Нет желания продолжать глупый спор с Пашей, пошел он!
– Что ты делаешь? – появляется он в гостиной.
– Собираюсь. Нам пора домой, – отвечаю холодно, не оборачиваясь к нему.
– Перестань, Серафима, – схватив за руку, останавливает меня Паша.
