И, как назло, встречаюсь в коридоре с Андреем, который идет вместе с охранником в сторону спальни хозяина. Андрей снова окатывает меня недовольным взглядом. Явно слышал мою последнюю фразу, брошенную Марку. Быстро спускаюсь вниз.
Занимаюсь делами в прачечной, загружая белье в машинку, включаю музыку на телефоне, немного пританцовывая. Боже, как давно я не отдыхала, не расслаблялась, не танцевала в хорошей компании. Подруги у меня, конечно, есть. Были… Но в город пока выйти я не решаюсь. Если только по неотложным делам.
Поддерживать старые связи опасно… У меня определённо паранойя. Но рисковать я пока не хочу.
— Василиса! — вздрагиваю, подпрыгивая на месте от раздающегося голоса Андрея. Убавляю музыку, оборачиваюсь. Мужчина стоит в дверях. — Зайди ко мне в кабинет, — сообщает он тоном начальника и, не дожидаясь ответа, уходит.
Ладно! Выставляю программу на сушилке, иду за ним. Прохожу внутрь кабинета, намеренно оставляя дверь приоткрытой. Не хочу быть заперта с ним в тесном помещении.
Андрей стоит возле шкафа, перебирая какие-то документы.
Как всегда, собран, опрятен, свеж, в идеально отглаженной рубашке.
И ведь слышит, что я здесь, но делает вид, что меня нет.
— Я вас слушаю, Андрей Сергеевич, — привлекаю к себе внимание. Поднимает на меня свои невыносимо серые глаза. А в них претензия. Даже интересно. Разглядываю его, склоняя голову.
— Не найду в твоих документах прописку, — сообщает он мне.
— Может, потому что ее нет.
— В смысле нет?
— В прямом. Без определённого места жительства, — развожу руками, язвительно улыбаясь.
— А зачем вы изучаете мои документы?
— Значит, так надо, — недовольно кидает он мне, закрывая папку. — Прописка нужна. Могу сделать временную.
— Мне она не нужна.
— Мне нужна. Для отчётности и… В общем нужна, — настаивает он.
— Ну окей, делайте временную, если вам нужно, — поднимаюсь с места, чтобы покинуть кабинет.
— Стой, я тебя ещё не отпускал!
Разворачиваюсь.
— Что еще? — мне становится душно наедине с этим мужчиной.
— Что у тебя с Марком?
— А?
— Не строй из себя дуру.
— Как интересно, Марк хочет знать, что у меня с вами, вы – что у меня с Марком. Хотите правду?
Кивает, серьёзный, словно ревнует.
— Нет у меня ничего и быть не может ни с вами, ни с Марком. Но в отличие от вас, Андрей Сергеевич, Марка я уважаю, даже несмотря на то, что он засранец! — выпаливаю, снова разворачиваюсь, чтобы уйти, но Андрей хватает меня за руку, резко разворачивая к себе. Задыхаюсь от неожиданности, его прикосновение обжигает руку.
