Но в основном это районы южнее и юго-западнее города Станислава. Вот здесь. Верховина, Яремче, Межгорье. Погоняли они нас тогда изрядно, но и мы в долгу не остались.
– Хорошо. Так где вы встречали этого Лодяжного еще раз?
– Второй раз я его видел в прошлом году, еще до прихода наших. Меня в Межгорье посылали связным. Встреча должна была произойти на явке. Я, как и положено, сначала покрутился пару часов вокруг, оценивая обстановку. Ведь не раз бывало, что явка провалена, а подпольщики не успели выставить знак опасности.
Но если быть внимательным, то можно понять, что за квартирой приглядывают. Гестаповские наблюдатели ведь тоже люди, а не духи. Их засечь можно, если знаешь, как это делается.
– Засекли? – спросил Лозовой.
– Нет, наблюдателей я не видел. Там дело как раз в другом было. Я увидел Лодяжного. Он стоял у газетного киоска, расположенного меньше чем в квартале от явочной квартиры, с журналом в руках. Вроде как читал. А ведь по законам конспирации, если ты увидел знакомого, хоть мать родную, то подходить к нему на людях нельзя.
Во время выполнения задания вообще все контакты запрещены, помимо рабочих. Я его увидел, сначала обрадовался. На войне каждому знакомому лицу радуешься, а тут что-то во мне шевельнулось такое. Может, интуиция или дисциплина партизанская. Не пошел я на явочную квартиру, воспользовался запасным вариантом, но о Лодяжном сообщил. Что там командование узнало и предприняло, я не ведаю. А вот сегодня увидел его и вспомнил тот день в Межгорье.
Снова Лодяжный. Я опять не знаю, что и думать. Может, он, как и я, играет роль бойца УПА?
На встречу у родника Борович шел в больших сомнениях. Если утечка информации происходит в НКВД Украины, то хорошо бы знать, в каком ведомстве служит тот офицер, который прибудет на эту встречу с материалами по злополучному отряду. Если он из московского оперсостава или прислан на усиление из контрразведки СМЕРШ, то ему можно верить. А если из местных оперативников, то где гарантия, что этот субъект не связан с ОУН?
Тогда эта встреча засветит Боровича с его группой.
В краковском центре заподозрят, что Михаил не тот, за кого себя выдавал. Руководители ОУН соотнесут свои потери за эти годы с присутствием Боровича в штабе, с его участием в подготовке диверсионных групп, разработке тактики и наличием доступа к секретной информации. В этом случае капитану Лозовому точно придется предпринимать максимум мер по обеспечению безопасности этой встречи.
