– Понял. И еще, Михаил Арсеньевич, тут у землянки дожидается наш боец Конопатько. Это бывший партизан, хороший снайпер. Последнюю вашу встречу с командирами УПА на ложной поляне с ребятами прикрывал. Так вот он одного узнал и даже в оптику успел разглядеть.
– Да? И кто это? – без особого энтузиазма спросил Борович. – Интересная личность?
– Я думаю, он стоит вашего внимания как раз в рамках этого последнего сообщения из штаба. Бывший партизан.
Боец одернул полы старенького пиджака и как-то совсем не по-военному попытался вытянуться перед командиром.
Кепка была зажата в его левой руке. Давно небритый, как и большинство членов отряда, Конопатько тем не менее выглядел опрятным. Было в нем что-то от крестьянской силы, смекалки, какая-то уверенность в том, что, произойди конец света, он и тут придумает, как умыться, сапоги починить или ночлег устроить.
– Вы бывший партизан? – спросил Борович.
– Так точно! Полгода воевал у Ковпака в самом начале, еще в сорок первом. Потом ранен был, оставлен в одном селе. Там меня женщины выходили, и я примкнул к другому отряду, который действовал в этих местах.
– Конопатько кивнул на Лозового. – Вот товарищ капитан меня проверял уже, когда нас сюда набирали, справки наводил.
– Я расспрашиваю вас не потому, что не доверяю вам, – с улыбкой проговорил Борович. – Мне нужно понять, в каких условиях вы раньше встречались с тем человеком, которого опознали на ложной поляне. И потом, должен же я знать хоть немного о бойцах своего отряда. А то как-то даже неудобно получается.
Партизан тихо засмеялся, и напряжение в землянке исчезло.
– Да я и не это имел в виду, товарищ Борович. Спрашивайте, конечно.
– Расскажите, кто этот человек.
– Кажется, его фамилия Лодяжный. Так я слышал. Запомнил потому, что встречался с ним еще раз. Да, Андрей Лодяжный. Первый раз я его увидел, когда он к нам прибыл как связной или представитель другого отряда. Какого, я не знаю. Дисциплина у нас была хорошая, рядовым партизанам не полагалось знать, кто приходит, откуда и зачем. Но кто-то из наших ребят увидел его и поздоровался как со старым знакомым.
Вроде как окликнул: «Андрей! Лодяжный!» Потом они обнялись, перекинулись парой фраз, и гость в сопровождении часовых ушел к командиру. Больше его я в тот раз не видел."
"– В каком районе действовал ваш отряд? Покажите на карте.
Партизан подошел к столу, взял карандаш и стал разглядывать карту.
– Мы часто меняли места дислокации. Немцы в те годы лютовали сильно. Приходилось ноги от них уносить.
