Да вы почитайте, — он, тихо настаивая, протянул чуть ближе ко мне листок с гербовой печатью и угловым штампом.
Какой вкрадчивый.
Я мельком пробежал глазами. Подписи стояли серьёзные. В приказе говорилось, что майор Орлов прикреплен к нашей группе на период проведения расследования.
О как!
Никаких других внятных ответов на возникшие насущные вопросы я там не обнаружил.
— М-да, — протянул я. — Всё ясно, что ничего непонятно… Скажите, Владислав Гордеевич, — поскреб я гладко выбритый, всего с двумя тонкими порезами после утренней «Невы» подбородок, — зачем же Комитету понадобилось дело о без вести пропавших? Обычно такими вещами МВД и прокуратура занимается.
Подследственность явно не ваша.
— Борислав.
— Что?
— Не Владислав, а Борислав Гордеевич.
— Что ж, приношу извинения. Сути не меняет. Это же не ваш профиль — гражданские потеряшки, ведь так?
— Да, — Орлов сел, закинув ногу на ногу, — но есть нюанс. Личное распоряжение генерала Черненко. Вам, кстати, привет передавал.
Я вскинул бровь:
— Алексей Владимирович? Когда ж вы его видели?
— Недавно, в Москве, — Орлов понизил голос, сделав его доверительным, но всё равно в тоне сквозил холодок.
— Он… Он сказал, вы человек особый. И если вы здесь — значит, вопрос не так прост.
Я прищурился. Черненко был не просто моим знакомым, который тоже начинал службу в Новоульяновске — он и вправду знал по долгу своей службы, на что я способен. И если в это дело вмешался он…
— И все же я не понял, — наша игра в недомолвки и полутона продолжалась.
— Почему Алексей Владимирович вдруг заинтересовался этим делом? Это же обычная жалоба, таких генсеку пачками пишут. Перестройка же. Гласность — можно жаловаться на всё и всех.
Что-то темнит Владислав-Борислав, недоговаривает. Орлов же немного помолчал, раздумывая о чем-то, затем продолжил:
— По нашим данным, в деле может быть замешано руководство города. И не исключено — милицейское в том числе. Потому мы и здесь. Чтобы, так сказать, не позволить волку стеречь овец.
Я хмыкнул и кольнул:
— Красиво сказано. А если волк — это вы?
— Тогда уж я, скорее — пастух, — спокойно ответил он.
Мы обменялись взглядами. Долгими. С виду два вежливых собеседника, внутри — каждый готов к атаке.
— Насколько я понимаю, выбора у меня нет… — сказал я, перебирая пальцами листок с межведомственным приказом. — Ну, хорошо. Будем работать вместе. Но до приезда остальных члленов группы и её руководителя Горохова — каждый по-своему.
