А если вдруг что всплывёт — не как коллега, а как товарищ, сообщи. Тихо. Без рапортов. Лады?
— Ладно, — проговорил он, глядя куда-то мимо. — Если будет что — дам знать.
Я встал. Пожал руку и пошёл к выходу.
Уже на крыльце, подумал: «Тертый калач этот Бобырев, а в отделе при москвичах, то есть при нас, играл роль недалекого начальничка. Интересно, заглотил он наживку с Шамбой? Или играет в свою игру?»
Пока не знаю. Но что-то в его глазах уже не совпадало с тоном речи. И это — первый звоночек.
Я привычно вгляделся в темноту.
Теперь мой следующий ход…
Глава 24
Я знал: за порогом кончается разговор — начинается охота. Этот человек непрост. И один он давно не работает. Бдительности терять сейчас никак нельзя.
Подойдя к «Волге», я завёл двигатель, неторопливо проехал до конца улицы, свернул за угол, сделал круг. Встал в тени — в проулке, под старой елью.
Вернулся пешком к дому начальника милиции, встал за соседским деревом и принялся ждать. Через час ворота распахнулись. Чёрная «Волга» мягко выехала со двора.
За рулём — подполковник Бобырев. Клюнул, гад.
Я подождал, когда он отъедет подальше. И сам побежал к проулку, там, где заранее был припаркован «Москвич» — 412-й, серый, с облезлой краской, самый обыкновенный, чтобы не бросался в глаза. Сел в приготовленный автомобиль и тронулся следом. Держал дистанцию, плотно не прижимался. На улицах было пусто — дело к вечеру.
Чем дальше ехали, тем темнее становилось. На шоссе, ведущем к Чёрному озеру, я выключил фары, двигался в полутьме, следя за огоньками «Волги».
Машина Бобырева тем временем шла уверенно, без остановок. Город кончился, пошло редколесье.
Когда уже видна была развилка — та самая, которая вела к турбазе, где я побывал в свой первый день, — я свернул в лес, бросил машину в кустах, даже специально загнал в чащу, почти посадил на брюхо. Заглушил, вылез. Остальное — пешком.
Лес тёмный, глухой. Туман стелется между стволами. С озера тянет сыростью. Дуновение ветра донесло звук — как будто кто-то тяжело вздохнул среди деревьев.
Показалось, наверное.
Я крался к турбазе. Вот и знакомая поляна. Слева топилась баня — из трубы шёл дым. В беседке — тусклый свет, на проводе свисала одинокая лампа. Другое освещение на турбазе сегодня не включали, будто маскировались.
За столом трое: Шамба, Мещерский, Бобырёв. На столе бутылки, закуска. Три «Волги» припаркованы рядом, на территории.
Я подобрался ближе, затаился за кустами, напротив беседки. Слышимость этим влажным вечером была хорошая.
