Схватил за руку, заломил ее рычагом и перевернул его спиной вверх. Придавил всем весом и надел наручники."
"Щелк! Щелк! — клацнул метал браслетов.
Нет звука милее для меня на свете. Приятное чувство охотника, сразившего хищника, разлилось по жилам теплом. Не вырвется! Фух… Теперь можно выдохнуть.
— Попался, гад! — я двинул его ногу ботинком. — Подъем, бегунок! Харэ загорать…. Быстро же ты лётаешь, спортсменчик.
Глава 21
Игорь сидел на стуле посреди кабинета, с наручниками на запястьях. Спина прямая, подбородок чуть поднят.
Взгляд наглый, тяжёлый, будто хотел показать, что он не сломлен и совсем не боится нас.
Горохов стоял у окна, сложив руки на груди. Светлана была тут же — сидела за соседним столом, с блокнотом, готовая фиксировать каждое слово.
Я сел напротив Игоря, положил ладони на стол — открыто, располагая к диалогу, но уже сейчас видел, что такого нахрапом не возьмешь.
— Ну что, Игорь Леонтьевич, — сказал я спокойно. — Начнём?
Он усмехнулся. Медленно, даже немного едко.
— Начинайте, — бросил.
— Ваш цирк, ваши клоуны.
Горохов чуть прищурился. Света не отреагировала, только чиркнула ручкой в блокноте.
— Кто помогал тебе? — спросил я прямо.
Игорь молчал. Только пальцы сжались в замок, звякнули наручники.
— Один ты не мог такое провернуть, — продолжал я, не спрашивая он ли убивал. Пусть видит, я вынес вердикт, что он. — Тебе было лет двадцать примерно, когда пропал первый человек. Так что?.. Сам справился?
Игорь наклонился вперёд, улыбнулся.
— Может, и сам, а может, и нет? — сказал он тихо.
— А может, и вообще не убивал….
На мгновение в кабинете повисла тишина.
Света подняла голову от блокнота. Горохов переступил с ноги на ногу.
— Вот, — я швырнул перед ним тетрадь, которую выдал его отец. — Узнаешь? Здесь список тех, кто пропал. Сведения о них интересные даже зафиксированы. Адреса, места работы. И почерк, я уверен, твой. Экспертиза покажет.
— Ну и что? — хмыкнул Игорь. — Может, я дневник вёл… Про тех, кто пропадал.
— Хм… Прямо-таки натуралист, значит.
Наблюдатель… — я кивнул, будто соглашаясь. — Слушай сюда, Игорь Леонтьевич Лазовский, из Москвы уже на подходе бригада судмедэкспертов. Как только личности тех, кого мы со дна озера подняли, установят — твои рассказы нам и даром не нужны будут. Понимаешь? Пока что у тебя есть шанс всё рассказать, показать и хоть что-то исправить. А потом… — я поднял тетрадь и помахал ею в воздухе, как веером. — Потом эти твои дневнички лягут в основу обвинения железной доказухой.
