Рыжие усы с проседью, лет сорок на вид, сержантские лычки на плечах. Я подозвал его и дежурного к себе жестом."
"— Слушайте сюда, — сказал я тихо, вполголоса. — Сейчас этого кадра в отдельную камеру сунете. А через пару минут, когда мы с Федей уйдём, — подсадите к нему братца. Дурачка. Ясно?
Дежурный кивнул, без лишних вопросов, потому как ему были абсолютно неинтересны наши оперативные игры. Он человек-регистратор, поступил звонок — зарегистрировал, группу следственную отправил на место происшествия — и совесть чистая.
А вот сержант заморгал, нахмурился, пытаясь вникнуть в суть.
— А зачем? Они же по одному преступлению? Разве…
— Надо так, но вопрос хороший. Короче, скажешь, что, мол, мест нет, не напасёшься на всех камер отдельных, получай к себе на побывку братца, а то его урки затюкали, издеваются. Только окно-кормушку открой и не закрывай. Встань рядом, не светись и слушай, о чём они говорить будут. Но в окошко сам не суйся. Этот гад — хитрый и опасный, не ровён час, чего учудит.
Все ясно?
— Понял, — кивнул сержант.
— Всё, что услышишь, потом мне доложишь. Чётко. Без отсебятины. И стой до последнего, пока разговор откровенный между ними не случится.
— Так точно, — кивнул рыжеусый.
Игоря втолкнули в камеру. Дверь хлопнула, щелкнул замок.
Мы с Федей пошли на выход.
— Это что получается, Андрюха? — Погодин потирал нос. — Наш тугодумный не при делах? Не виноват? Отпускать его надо.
— Не торопись, Федя, — тихо проговорил я. — Скоро всё узнаем…
* * *В камере повис полумрак.
Игорь сидел на шконке, теперь уже не с таким бравым видом. Сгорбился, прижался к шершавой стене спиной, подбородок опущен. Он насторожился, услышав скрип замка. Поднял голову, прищурился.
В камеру втащили Гришу. Сержант с рыжими усами и пузач-дежурный с погонами старшего лейтенанта. Лазовский встрепенулся, хотел рвануть вперед. Уже даже примеривался, как вырубить одного, потом второго, но — рано… Там, за их спинами, маячил еще кто-то.
Не время сейчас, нужно чуть-чуть подождать, ведь он подготовился. У него план.
Гриша увидев брата, сразу ожил, засиял, как ребёнок, которому разрешили купить эскимо.
— Братик! Братик! — необычно быстро затараторил он, подскакивая к нему. — Я тут ждал… тебя… Ты где был?.. Я кушать хотел… Потом спать хотел… А потом опять кушать…
Дверь захлопнулся, лязгнул запор, откинулось окошко-кормушка, через которое Игорь разглядел, что милиционеры ушли.
