Пересёк двор, нырнул в узкий проулок, петляя к задворкам, где в двух кварталах можно было раствориться навсегда.
— Чёрт! — выдохнул я сквозь зубы, всё ещё пытаясь его догнать.
Сердце бухало в ушах, в висках стучало. Асфальт прыгал под подошвами ботинок, отдавая в руки. Впереди мелькал силуэт — Игорь летел, как заведённый, будто вместо сердца у него стоял мотор.
Всё сузилось до одного — догнать. Свалить. Надеть наручники. Плевать на то, что кололо в боку. Плевать на то, что воздух рвал горло. Вот бы выйти на дистанцию выстрела и пальнуть…
Лазовский мчался вдоль пятиэтажки, пересекал пустырь.
Я видел, если дёрнет в переулки, в подворотни — ищи-свищи потом. Но отрыв никак не мог сократить, брюки, туфли и пиджак — не для бега форма.
И тут — навстречу вырулил мотоциклист на «Яве». Он просто катился по дороге, а я преградил ему путь. Бурый пыльный шлем, чёрная куртка. Я выскочил прямо ему под колёса.
Мотоциклист еле затормозил, «Яву» немного занесло, он успел выставить ногу и не завалиться набок. Еле устоял на ногах.
Я думал, что упадет, так проще забрать мотоцикл.
— Жить надоело⁈ — заорал он, срывая шлем.
Передо мной оказался тот самый, которого я видел тогда в лесу среди рокеров — высокий, плечистый, патлатый. Клык.
— Милиция! — крикнул я и сунул ему ксиву в ошалелую морду. — Срочно нужен твой мотоцикл!
— Это ты?.. — рокер узнал меня.
— Я! Слезай! Быром!
— Зачем⁈ — заморгал Клык.
— Догнать того гада! Живо!
Клык вскинул подбородок.
— Давай! Садись! Догоним мигом!
Я вскочил на заднее сиденье, вцепился в куртку.
«Ява» взревела и понеслась вперёд. Пыль, гравий из-под колёс, ветер в ушах. Мы мчали вперед по кровавым следам.
Игорь заметил нас, только когда уже было поздно. Мы его почти догнали. Он свернул в проулок — дальше шли ступеньки, и мотоцикл туда не пролез бы.
— Спасибо! — крикнул я, соскакивая на ходу, когда Клык притормозил.
Он что-то буркнул вдогонку, но я уже не слышал.
Я помчался по ступенькам, перескочил через железную калитку, ведущую во двор городской библиотеки.
И там — прямо из-за угла — на меня налетел Лазовский. Он шёл напролом. Пытался снести меня ударом кулака сходу.
Я успел увернуться, но Игорь, как заправский боксёр, сразу развернулся на втором шаге и пошёл в атаку.
Времени доставать пистолет просто не было. Есть прием против боксера — и я всадил ему резкий, короткий удар стопой — прямо в пах.
Игорь захрипел, сложился пополам, как ножик, и рухнул на бетонную дорожку. Сжался в дугу. Я не дал ему оправиться от удара.
