А ладонь Макса уходит мне за спину и так жестко нажимает, что я впечатываюсь в его тело со всей силы. Его шёлковая рубашка холодит, и она мокрая. Судя по всему, Макс пытался привести себя в порядок, окатив себя с головы до ног из душевой лейки. Он зарывается лицом в изгиб моего плеча и проводит так, что я ощущаю, как ток его касаний расходится выше – по шее, а потом и к щекам, окрашивая их алой краской.
– Мне больно, Макс! – Я завожу ладонь за спину и ловлю его длинные пальцы, которые переместились к моей пояснице.
– Да? – совершенно искренне удивляется он, словно этого не может быть."
"Ему требуется время, чтобы согласовать мои слова и свои движения. Он как будто не может оторваться от моего тела, а разорвать объятия – все равно что отсоединить баллон с кислородом, находясь на запредельной океанской глубине.
Я осознаю, что он не просто выпил лишнего, а едва понимает, что происходит. Никогда не видела его в таком состоянии, он вряд ли сейчас сможет назвать свое полное имя.
Может, он и меня путает с другой.
Горькая и внезапная мысль выворачивает наизнанку. Я снова дергаюсь, чтобы не дышать с ним одним воздухом.
– Я что, ударил тебя? – Максим даже немного трезвеет, испугавшись, и напрягается всем телом, выставляя локоть и отжимаясь от кушетки.
– Задел, да? Ариш?
– Ариш, – повторяю безотчетно, а внутри все накрывает волной облегчения.
Не путает. Понимает, что это я.
– Мне больше нельзя так тебя называть? – Он усмехается совершенно пьяной и кривой улыбкой. – Надо Ариной?
Мои глаза постепенно привыкают к темноте.
Я вижу, что его снова клонит вниз. Зверская доза алкоголя берет свое, и он не может продолжать разговор. Я не выдерживаю, и сама касаюсь его плеча. Нажимаю, чтобы он перестал держать тело на весу и улегся уже на подушку.
– Зачем ты так напился?
Приходится перехватить его руку ниже и буквально заставить разогнуть локоть. Только тогда Макс опускается на кушетку и в ту же секунду прикрывает глаза.
– Спина извела, – отрывисто отвечает он голосом человека, который вот-вот отключится.
– И ты еще перед глазами… Устал…
Он затихает, по итогу отвоевав мое место. Я теперь сижу на краю, а он ложится на то самое место, где вообще-то спала я. Электронные часы в другом конце комнаты подсказывают, что уже глубокая ночь. Мне показалось, что я прикрыла веки всего на секунду, на самом деле прошло несколько часов и таймер электрического камина успел выключить систему.
Подбираю под себя ноги и остаюсь на кушетке. Смотрю на мощную фигуру Максима.
