Макс оглядывается по сторонам, обводя компактную кухню с выходом на балкон. Я поменяла шторы, а в остальном здесь далеко до дизайнерских изысков. Обои в мелкий цветочек, старенькая мебель и люстра с покосившимся рожком.
– Макс, зачем ты приехал?
– Я помню твою квартиру. – Ему плевать на мой вопрос, он продолжает говорить о своем. – В Москве. Там было хорошо. А здесь прям дыра.
Я сжимаю руку в кулак.
– Понятно. – Я пару раз киваю. – Ты пришел поиздеваться. Я не знаю, к чему ты привык за этот год, но я такое не терплю.
Я взмахиваю рукой, показывая, что ему здесь больше не рады. Но Макс не двигается. Наоборот, откидывается на спинку, демонстрируя широченный разворот плеч и занимая позу, от которой веет силой и превосходством. И вот что делать? В силе я ему точно проиграю, а капля совести, которая у него была, испарилась из его характера как роса на рассвете.
– Я всего лишь пытаюсь понять тебя, – давит он. – Зачем ты живешь в этой дыре, когда у тебя есть своя квартира в столице?
– Хочу и живу! – Я приближаюсь к нему еще на шаг.
– Макс, я хочу, чтобы ты ушел.
– Тебе кто-то угрожал? Ты поэтому сбежала?
– Что? – переспрашиваю с раздражением; мне не нравится, что он постоянно меняет тему разговора, а еще то, что не слушает меня. – О чем ты?
– Тебе кто-то угрожал? – повторяет он свой вопрос. – Просто скажи мне.
– Почему мне должны были угрожать?
– Не отвечай вопросом на вопрос.
– А то что?
Я только сильнее завожусь. Мало того, что он не слушает меня, так еще и командует! Он действительно очень сильно изменился, стал жестче и грубее.
Я нетерпеливомашу руками, словно его можно прогнать так просто. Но я хочу, чтобы он исчез. Просто исчез. Не рвал душу.
Я не могу нормально на него реагировать. Так и не научилась. Это он смотрит с холодом, а у меня в груди все взрывается.
– Уходи, Макс! Я серьезно.
Он лишь щурится, а потом рывком поднимается на ноги, причём делает это так молниеносно, что стул отскакивает и падает на пол. Противный грохот действует мне на нервы.
На мои плечи ложатся его широкие ладони, он сжимает меня с такой силой, что я беспомощно выдыхаю. Воздух между нашими лицами электризуется, а эмоции скручиваются в опасную воронку. Меня обжигает его близость, колючая, жаркая, неправильная… На моих губах застывает выдох, который больше всего похож на стон.
– Не разговаривай со мной таким тоном, – бросает он как человек, который давно привык давить и приказывать. – Мне нужно знать, если тебе необходима защита.
