"
"Часть меня отказывается поверить в то, что Максим стоит на пороге моей квартиры, а другая часть не знает, что делать с тем, что он стал совершенно чужим. Я ощущаю это все острее. От него исходит темная тяжелая энергетика. Появляется чувство, словно он прошел войну и вернулся с нее совершенно другим человеком.
– Мне тяжело долго стоять, Арина, – добавляет Максим. – Ты впустишь меня или нет?
Я толкаю дверь сильнее и отхожу в сторону, пропуская его. Максим сам закрывает дверь за собой, а я прохожу на кухню.
Отодвигаю на край стол тарелки, которые поставила для ужина, потом перевожу взгляд на Макса, который входит в комнату следом за мной. Он двигается довольно плавно, нет ощущения, что каждый шаг дается ему через боль, но делает он это медленно. Он кладет ладонь на спинку стула, выдвигает его и почему-то снова медлит.
– Что с тобой произошло? – первой задаю вопрос.
От его молчания у меня по коже ползут мурашки. Мне уже мерещится, что температура в комнате упала на несколько градусов.
– Купил слишком мощную тачку, – буднично сообщает Макс и все же опускается на стул.
– Не справился с управлением.
Он запрокидывает голову, чтобы снова поймать мое лицо в ловушку своего темного взгляда. Я остаюсь стоять и не знаю, как реагировать на его ответ. Я не верю ему.
– Ты поправишься? – спрашиваю следом.
– Без понятия… – Он пожимает плечами так, словно мы говорим о пустяке, а не о его здоровье. – Один врач говорит, что нет, второй – что да. Мне больше нравится верить второму.
Он усмехается. Вроде бы шутит, но смотрит так, словно режет чем-то острым. В нем явно прибавилось цинизма. Максим поправляет ворот черной футболки, закидывая за него выбившийся медальон на толстой серебряной цепочке. Мне начинает казаться, что он сам не знает, зачем он здесь. Я больше не задаю вопросов, ожидая, что он объяснит, для чего позвонил в мою дверь. А он просто смотрит на меня. Без капли стеснения изучает мои черты. Не будь в нем столько арктического холода, можно было бы даже поверить, что он соскучился.
– Макс, – выдыхаю, не выдерживая.
– Мы не будем говорить о прошлом, – неожиданно отрезает он.
Ох!
Я тоже усмехаюсь.
– И правда, о чем там говорить? – срывается с моих губ. – Ты изменил мне и исчез.
Его голубые глаза темнеют.
– Изменил, – хрипло повторяет он, словно эхо. Уголки его губ кривятся, а взгляд на некоторое время теряет фокус, он глядит как будто сквозь меня. – Ты снимаешь квартиру?
Я едва улавливаю нить разговора.
