– Рядом с тобой взорвалась машина. До твоей добраться не смогли, но пригнали на парковку седан с взрывчаткой. Ты чудом остался жив, тебе предстоит серьезная реабилитация. Ты сейчас на сильном обезболивающем.
Макс и сам понял, что встать не сможет. Он едва мог пошевелиться, его накрыла сумасшедшая усталость, словно все тело превратилось в камень и потеряло чувствительность. И где-то далеко все-таки маячила боль.
Он снова огляделся по сторонам, пытаясь отвлечься. Номер переоборудовали в палату, а шторы было наглухо закрыты.
– Где мы? – спросил Макс.
– В Нижнем.
Охранник умолк. В комнату вошла женщина в светлом деловом костюме. По ее движениям Максим понял, что она врач. Она сразу откинула простыню и начала мучить его профессиональным вниманием. Макс никогда не любил врачей. Он с трудом вытерпел осмотр и почувствовал глухое раздражение, когда догадался, что его щадят и отвечают на вопросы уклончиво.
Все действительно так херово? Да к черту!
За пару дней отлежится и будет как новый.
Не первый раз в него попадали. Он знал, что на нем все заживает, как на собаке.
– Я составлю новый список, – произнесла врач, когда охранник пошел ее провожать. – Пусть ваши ребята привезут все необходимое, сегодня будет дежурить медсестра. Она проверит доставку.
Макс повел плечами – сначала осторожно, потом враскачку. Тупая боль снова проявилась, а через мгновение огрызнулась вспышкой где-то в спине. Он зашипел, стиснув зубы. Запрокинул голову и уставился в потолок, который слепил белизной.
Арина!
Еще одна вспышка.
Он с долбаной задержкой приходил в себя! Его мозг, как компьютер, подгружал новые файлы в хаотичном порядке. Макс снова дернулся и снова разбередил раны.
– Где она? – выпалил он, когда охранник вернулся в комнату. – Где Арина? С нею все хорошо?
– Да, я выставил наблюдение на всякий случай.
– Она у себя дома? Осталась в Москве?
Облегчение смешалось с чем-то горьким. Он выдохнул полной грудью, услышав, что она в порядке, но он хотел бы увидеть ее.
Прямо сейчас. Чтобы она улыбнулась своей летней улыбкой и что-то сказала нежным голосом. Пусть даже отчитает, нахмурится и бросит, что зря связалась с ним, ему бы все равно стало легче. Ему всегда становилось лучше, когда она была рядом, даже если кровь закипала и они ругались из-за пустяка. Она необъяснимым образом действовала на него.
– Осталась. – Охранник постучал костяшками по прикроватной тумбочке.
Этот стук пробудил память.
