Неужели эта избалованная девица принимает его за простого крепостного мужика, который должен возить какие-то письма по ее поручению?
— Нет, с посыльным никак невозможно. Это послание очень важное. Мало того, вы дождетесь ответа и привезете мне его к вечеру. Вы поняли?
Елагин заставил себя сдержаться и даже сжал кулак, чтобы не вспылить и не послать княжну куда подальше. Он понимал, что служит у нее. И если князья за ослушание выгонят его, быстро работу управляющего такого уровня ему не найти. Все-таки Урусовы платили хорошие деньги.
Да, он вкалывал день ночь и спал менее пяти часов в день. Но зато на свое жалование мог содержать небольшой съемный домик, где жила его матушка, платить за обучение младшего брата, посылать средства жене покойного брата, да еще откладывать немного.
Медленно кивнув, Андрей глухо спросил:
— Теперь я могу идти?
— Да. Однако хотела вам сказать, что мужики, которые коляску нашу правили, криво колесо поставили. Вчера я ездила к Лопухиным, так коляска все в бок съезжала. Вам надобно им приказать, чтобы исправили ее как можно скорее.
— Хорошо, — кивнул Елагин, вздыхая. — Сейчас посмотрю, что там с коляской.
— Да и Константин Николаевич хотел с вами переговорить насчет постройки пирса на реке. Так что зайдите к нему позже.
— Я понял, — кивнул Андрей, совсем скиснув и понимая, что до ночи у него, видимо, не будет свободного времени, чтобы увидеться с Грушей, так как, кроме поручений княжны, у него еще было полдюжины мест, куда требовалось немедля зайти.
— Что ж, тогда идите, — вымолвила Татьяна.
Елагин, опустив плечи, поплелся обратно в конюшню, ощущая, что его душа прямо жаждет броситься вслед за Грушей.
Проводив эффектную широкоплечую фигуру молодого человека темным взором, Татьяна думала о том, что надо что-то сделать, чтобы Константин поскорее забрал Грушу для своих увеселений, дабы у Андрея от досады и злости даже не было желания видеть эту гадкую девку. Княжна долго стояла у конюшен, размышляя, как все утроить, и вдруг заметила проходящую мимо Прошу.
Татьяна окликнула крепостную горничную, и та немедленно приблизилась.
— Чего изволите, барышня? — спросила услужливо Проша.
— Ты это что же, Прасковья, совершенно не следишь за Елагиным, как я тебе велела?
— Слежу, барышня, так ведь его не было.
— Он приехал. Так следи в оба.
— Слушаюсь.
— И еще, — Татьяна показала пальцем, и Проша приблизилась вплотную. — Как будто ненароком скажешь Андрею Прохоровичу, что Грушка тайно в моего брата влюблена и вздыхает по нему.
