Но сегодня, когда хмель выветрился из его больной головы, Константин испугался того, что сделал накануне. Он сразу же решил забрать девушку к себе и заботиться о ней.
— Не старайся, больше ты меня не выведешь из себя, — сказал тихо и примирительно Константин. — Отныне я не буду пить. Вчера я был не в себе. Выпей настойку, малышка."
"Груша послушно открыла рот, и темная прозрачная жидкость потекла по ее горлу. Спустя несколько минут ее разум затуманился, и она посмотрела на князя, который так и сидел на коленях у ее изголовья, уже более спокойно.
— Уже день? — спросила она равнодушно.
— Да, Грушенька, день, — ответил Урусов и улыбнулся девушке. Вдруг она улыбнулась в ответ.
— Спина совсем не болит, — сказала она просто, как ребенок.
— Вот и хорошо, — прошептал князь и легко поцеловал девушку в нос.
Андрей верхом на вороном жеребце выехал на небольшой холм и присмотрелся. Собирался дождь, ветер носил холодный воздух по возвышенности. Елагин всматривался вдаль, надеясь увидеть нечто, что могло заинтересовать его.
Уехав из поместья той злополучной ночью, Елагин остановился в одной из ближайших деревень, которая не принадлежала семье Урусовых. Его давний друг-охотник приютил Андрея и скрыл местонахождение от односельчан.
В течение всей последующей недели Елагин исследовал окрестности и искал место, где можно будет спрятать на время Грушу, до того как они уедут за границу. Каждое утро Андрей вставал с мрачными мыслями и чувствовал, что время неумолимо отдаляет его от возлюбленной.
Воображение рисовало ему болезненные картины, в которых князь и Груша были вместе. Андрей сознавал, что девушка призналась в любви именно ему, но все же она всегда могла передумать и остаться жить в роскоши с Урусовым.
Другие темные мысли были еще страшнее для молодого человека и вызывали в нем чувство невыносимой беспомощности. Это были думы о том, что князь, возможно, наказал Грушу за ее измену или измывается нынче над нею.
Елагин не мог оставаться в неведении относительно судьбы девушки и ежедневно выезжал на границу с поместьем Урусовых, надеясь встретить кого-нибудь из дворовых князя, дабы узнать от них о жизни Груши.
Он знал, что торопиться нельзя и надо устроить все необходимое для побега. Иначе князь в мгновение ока разыщет их, и все усилия будут напрасны. И тогда уже Груша не сможет избавиться от Урусова, ибо его, Андрея, уж точно упекут в тюрьму.
