Вот я и оказалось в страшной темнице, а ведь шла на экскурсию из любопытства.
Но мне уже не страшны холодные сырые стены подвала, то что свет фонарей иссякнет, как только в них закончится масло. У меня тут любимый на руках умирает, а я ничего не могу поделать!
— Прости, — его голова на моих коленях, а я сижу на полу, склонившись над ним.
— За что? — не понимаю, в чём виноват.
— Что втянул тебя в своё дерьмо, — боль мешает ему говорить, но он продолжает, — это не твоя война, и я не должен был брать тебя на неё, а я взял.
— Моя, потому что я тебя люблю! — реву, прижимаюсь к его губам, но не требую ответного поцелуя, силы уходят и без того. Клинок трогать не рискую, кровь почти не вытекает наружу, а если достану, возможно, ускорю конец.
— Обещай мне сделать всё, чтобы спастись!
— Мне без тебя без разницы… — он перебивает,
— Молчи! Выслушай, пока могу соображать и говорить! — какое там! Это не может быть реальностью! Уже было такое, просто надо проснуться!
— Как ты здесь оказался? Я тебя своими руками стащила в портал, а потом в больницу! Это всё кошмарный сон!
— Ты видела Джакопо?
— Да! С вывернутой головой! — меня уже трясёт, — мы с Пеппе его похоронили в саду.
Собаку тоже…
— Не вовремя старик вернулся, — вздыхает, но это ещё не все мои новости,
— А видел бы ты, что сотворили со спиной иллюзора! — теперь ясно, что это была рокировка, — там места живого не осталось!
— Они сняли вышивку?
— Сняли? Да то, что тут с тобой сделали — цветочки! Они вырезали её с кожей целиком! Это люди Барта?
— Скорее всего, и по совместительству моя бывшая охрана… А, ты, значит, вообще ничего не знаешь, — я замечаю, как красивое лицо искажает гримаса боли при попытке повернуться, и эта боль отдаётся во мне, будто я чувствую её вместе с Костей.
Словно это моя собственная рана. Очень осторожно подтягиваю его выше, прижимаю голову к своему животу и реву, и целую, нагнувшись, и не знаю, чем помочь.
А он просит всего лишь выслушать, больше не мешаю, пусть говорит.
— Джакопо приехал с задержкой не случайно, он ждал вестника из Астурции. Туда был послан тайный гонец на поиски одного человека. У принсипале осталась обширная агентурная сеть даже за пределами Абекура. Гонец вернулся с дурными вестями: человек пропал.
— Я ничего не понимаю! — собиралась молчать, но не время говорить загадками.
