Просто, достоин короны, и всё! Говорить не о чем, Ригондо не в теме, надо её менять,
— А что-то о дочурках ничего не слышно? — королева, будто только и ждала, моего вопроса,
— Мелисс и Беатрисс счастливы в браке! — тараторит скороговоркой, пока не заткнули, — Мелисс ждёт мальчика через два месяца, наша старая повитуха, хоть и совсем дряхла, никогда не ошибается, так что будет королю Эрмину наследник, а у Беатрисс уже двое: мальчик и девочка.
Так что почти справились с женским предназначением!"
"Пока Валерия делится успехами дочерей, Ригондо засыпает. На меня сплошным потоком валится вагон информации о Мелисс и Беатрисс, пересыпаемый восхищением и горячими материнскими взглядами, но я ничего не понимаю, мозг работает в другом направлении: на Берти любви не хватило, и вины её нет, сердцу не прикажешь — мачеха. Так любого иллюзора можно за наследника принять, и сердце не дрогнет, потому что не материнское.
Наконец, флакон с противоядием пустеет, я выдыхаю,
— Всё, пускай спит, не буди. Это сон оздоровления. Вот увидишь, когда проснётся, сразу оживёт! Но сейчас королю нужен отдых, — убираю капельницу, снимаю конструкцию. Моя миссия исполнена, но не совсем. Неужели так и уйду, не поговорив с просветлённым королём? Мне просто необходимо открыть ему глаза на правду! Разбудить отцовское сердце! Кто, как ни он должен узнать родное чадо! Больше некому.
Другого случая не представится. Да вот беда: я ещё сама не докопалась до истины! Одни подозрения.
— Вы не хотите увидеть, каким он проснётся? — выручает королева, подумав, что собираюсь их покинуть.
— Безусловно! — даже пускай и не сомневается, — останусь, лечение идёт не так скоро, и мне придётся ещё вводить лекарство и наблюдать, но пока надо дать ему покой, он и так слишком устал.
Выхожу из опочивальни в гостиную. Наблюдаю заботу Валерии, она укрывает Ригондо лёгким одеялом, а потом задёргивает портьеры, чтобы больному супругу не било в глаза солнце.
И только тут замечаю Бартоломео! Его ревностно наблюдающий взгляд, направленный в сторону королевской спальни.
