Король и впрямь сегодня молодцом! Даже попытался привстать с постели, когда я зашла, но останавливаю,"
"— Не стоит, Ригондо, я и так знаю, что ты меня почитаешь! Лучше расскажи, как твои дела! — хотя и сама замечаю, что в спальне светло, значит, глаза уже не боятся света, а он сам явно посвежел,
— Лучше, Наисветлейшая! Жизнь стала ко мне возвращаться! Я отличаю еду на вкус! Ещё не всю, но многое! Больше не боюсь, что скрутит живот, в голове стало проясняться, — и в подтверждение смотрит на меня уже не пьяно-мутным взором, а вполне осмысленно и так ярко-сине, как может смотреть только ещё один единственный человек на свете!
— Ты молодец, Ригондо! — хвалю его за маленькую победу и оптимизм, с каким он снова начинает радоваться жизни, — а теперь, давай тебя осмотрим, как в прошлый раз.
Я хочу убедиться, что угроза миновала, и ты точно идёшь на поправку.
Король самостоятельно, без участия супруги, раздевается по пояс и готовно укладывается на постель.
Осмотр показывает, что ему явно лучше, но конечно, печень так быстро не очистишь, тем более, средства, что я им рекомендовала, слабы, а процесс выведения яда слишком долог. Поэтому, закончив, сразу перехожу к делу,
— Доверься мне, Ригондо, сейчас я начну вводить в твою кровь такое чудесное лекарство, после которого ты станешь совсем молодцом! Ты же хочешь быть молодцом? — спрашиваю, как маленького.
— Очень! — расползается в улыбке.
— Ну, вот и не бойся, лежи смирно и прими, что сделаю, без сопротивления и вопросов.
— Как можно, Наисветлейшая! Я готов на всё! — а дальше дело техники.
Привычным движением вскрываю пару ампул антидота, смешиваю с растворителем во флаконе и привесив его к балдахину над кроватью, ставлю капельницу. Вены у короля хорошие, ни разу не колотые, красота! Во взгляде королевы, что всё это время крутилась поодаль, а теперь подошла, ловлю некоторый испуг и удивление, но Ригондо спокоен.
Он ждёт чуда избавления.
И оно, конечно, наступит довольно скоро. Правда, повторить процедуру придётся несколько раз. Безусловно, свинец, успевший скопиться в костях останется там теперь до скончания века, но тот что гуляет в крови, отравляя жизнь и мешая дышать полной грудью, свяжется противоядием и превратившись в соль, безобидно выйдет наружу самым естественным способом.
