«Покойник» неожиданно резко прекратил движение.
Меня мотнуло вперед, Юля заорала сиреной, сверху упала подкладки крыши, наступила тишина. На этот раз я не испугалась, быстро выпуталась из брезентовой тряпки, скинула ее с Юли и спросила:
– Ты жива?
– Нет, – прошептала она.
– Хорошо, – ответила я и обернулась: – Толя, вы как?
Тот сидел, запрокинув голову. Меня царапнуло беспокойство.
– Анатолий?
Ответа не последовало.
– Что с ним? – прошептала Юлия и сжала кулачки.
На секунду я растерялась. «Мерседес» отъехал не очень далеко от «ракушки», наверное, мы сейчас находимся за пару кварталов от гаража.
Но местность мне незнакома, Антона рядом нет, у Юли через секунду начнется истерика, и, кажется, Анатолий сильно травмирован, у него изо рта течет струйка крови. Моя сумочка вместе с сотовым осталась дома. Я пошла с Антоном, забыв прихватить мобильный. Так, Лампа, успокойся. У людей не всегда была сотовая связь. Каким образом решались ранее проблемы? Ну, допустим, Амундсен! Он шел к Северному полюсу, ехал на собаках и не надеялся на вызов МЧС.
Шойгу тогда еще не родился, о службе спасения никто и не думал. Похоже, исследователю пришлось туго, но он же справился! Чем я хуже? Сейчас соображу, как надо действовать.
– Он умер? – тихо спросила Юля.
– Конечно нет, – неуверенно ответила я, – все будет хорошо.
– Толик, мне деньги нужны, – вдруг сказала Юлия.
Я вцепилась руками в сиденье. Вот здорово! Баба сошла с ума, со мной в машине тяжело раненный мужчина и его психически неадекватная жена.
– Толик, дай денег, – велела Юля, – на новую сумку.
Супруг не произнес ни звука.
– Пожалуйста, не волнуйся, – сказала я.
– Он помер, – констатировала Юля, – на проверочные слова не реагирует. У меня есть тест. Надо у Тольки бабок попросить. Он, когда про деньги слышит, всегда бесится. Раз молчит – значит умер. Иначе никак. И кровь идет. Вау!
– Дай мне свой мобильный, – прошептала я. – Все будет хорошо!
Юля чуть сдвинула брови."
"– Зачем тебе телефон?
– «Скорую» вызвать, – прошептала я.
– Мобила у Толика в куртке, – неожиданно весело пояснила Юля, – щас найду. Небось в городе пробки!
Я знаю, что люди по-разному реагируют на стресс, одни моментально теряют голову, принимаются рыдать, бьются в истерике. Другие, наоборот, становятся деловитыми, не разрешают своим чувствам взять верх над разумом, зато спустя несколько недель, а то и месяцев впадают в так называемое посттравматическое состояния. Юля, кажется, принадлежит ко второй категории.
