Мотор даже не чихнул. Я подпрыгнула на железном диске и тут же услышала урчание двигателя. Отлично! Я поняла, каким образом следует договариваться с «покойником». У гибрида «Мерседеса» с верблюдом, похоже, неплохой характер, он не вредничает.
Одновременно с мотором ожило и радио.
– Спонсор погоды сеть магазинов «Брут»! Сегодня в Москве ночью ноль градусов. Завтра будет в два раза холоднее. А сейчас в нашем эфире песня.
На секунду я удивилась. Ночью ноль градусов, а завтра в два раза холоднее? Это сколько? Вроде ноль не делится! Или, наоборот, на ноль делить нельзя? Зеро это пустота, ничего, чистый лист.
Ну и как можно разбить наполовину то, чего нет? Радио пообещало какую-то странную погоду.
Юля положила руки на баранку и забормотала:
– Ладони в положении без пятнадцати три. Нажимаем на сцепление…
Послышался скрежет. Женщина перевела дух и продолжила:
– Утопленную педаль держим, рычаг переводим на первую скорость.
Раздался скрип. Юля продолжала:
– Теперь осторожно отпускаем сцепление, одновременно поддавая газу!
Я с сочувствием покосилась на водительницу.
Отлично помню, как сама училась рулить! [12]«Созвездие жадных псов», издательство «Эксмо».> Каждый раз возвращалась домой с трясущимися руками-ногами и нервным тиком.
– Плавно, без рывков, – бубнила Юля, – вот так.
«Покойник» резко прыгнул вперед, меня стукнуло о торпеду.
Юля завизжала и по глупости нажала на газ. «Мерседес» подскочил, словно заяц, и полетел по дороге, стремительно приближаясь к тому месту, где змеился хвост из автомобилей, мечтающих въехать на МКАД.
– Мама! Он катится! – голосила Юля, – едет! Несется! Стой! Тпру! Туда нельзя!
Я вцепилась в сиденье и закричала:
– Тормоз! В полу есть педаль, жми на нее.
– Там три штуки, – вопила Юля, – откуда я знаю, на какую жать!
– На левую! – посоветовала я, и в ту же секунду «покойник» развил бешеную скорость.
– На правую! – спешно поправила я. – На правую.
– Их три! – зарыдала водительница. – Та, что посередине, считается?
Анатолий сзади подался вперед и просунул между сиденьями голову, Юля закрыла лицо руками и завизжала, я перехватила руль и сумела повернуть в узкий переулок.
Стало чуть спокойнее, на этой улице не было движения. Сейчас как-нибудь остановимся.
– Вытяни руки. Держи руль, – велела я Анатолию, – я спущусь вниз и руками нащупаю тормоз.
– Мама, мама, мама, – визжала Юля.
– … мать… мать… мать, – вторил Толя.
Я кое-как сползла с кресла, изогнулась, но не успела дотянуться до педали, где сучили ноги Юли.
