– В никуда, – жестко ответила Катерина, но потом добавила: – Ритка надеется на свою бабку, та ее очень любила, приютит нас, если, конечно, она жива.
Откуда в вечно испуганной Кате появились решительность и смелость? Она твердила не останавливаясь:
– Пошли, хуже, чем здесь, не будет.
– У нас нет денег, – бубнил Зяма, – я боюсь!
– Как хочешь, – сказала Катерина, – упрашивать не станем. Было бы подло удрать и не предупредить тебя. Но если ты трусишь, то мы не можем тебя долго уговаривать. Время уходит, старик просыпается в восемь.
Оставайся здесь до смерти, а мы с Риткой предпочитаем сдохнуть на улице чужого города, чем помереть в новой синей комнате, которую Мишка оборудует. Он тебя там тоже заживо похоронит.
– Я с вами, – решился Зяма. – А Наташа? С нею что будет?
Катя махнула рукой:
– К ней не пройти. Они с Антоном тут останутся. И мне до нее дела нет, Наташка с нами дружить не хотела.
В истории лагерей и тюрем есть немало страниц, посвященных побегам заключенных. Не счесть литературных произведений, в которых описано стремление человека оказаться на воле.
Но мало кто из очутившихся за решеткой был так затравлен и унижен, как Катя, Рита и Зяма. Михаил Матвеевич не сомневался: молодые люди, волю которых он методично подавлял с юных лет, не смогут никогда выпрямить спины. Ни Рита, ни Зяма, ни Катя ни разу не демонстрировали неповиновения, они старательно служили садисту, выполняли любые его прихоти. И все же удрали! Троица вылезла через отодвинутую решетку, вернула прутья на место, закрепила их, чтобы Михаил не понял, как убежали рабы, и понеслась через лес.
Спустя короткое время маленькая групка вышла к МКАДу и поняла: Груздев им врал, из Москвы ребят не увозили!
Зяма примолк, Рита вскинула подбородок.
– Дальше начинается другая история, и она вам неинтересна. Мы адаптировались в обществе, научились жить почти как нормальные люди, стали зарабатывать. Спасибо моей бабушке, она очень меня любила, горевала, когда я пропала… Ладно, дальше не стоит ничего говорить.
– Вот почему Антон уверял меня, что в доме нет подвала, – прошептала я.
– Он-то знал: там под землей лежат останки Славы.
Наташа не забыла первую любовь, она по сию пору считает Славу своим мужем, умершим, а его мать, никогда не виденную ею Лидию Алексеевну, свекровью! Слава очутился у Груздева после ее смерти. Остальных находящихся здесь детей мамы предали, а его нет. Думаю, подросток очень тосковал, рассказывал Наташе о своем счастливом детстве, они строили планы, хотели стать семьей.
