Здоровенный цепарь был одет в стандартную черную форму, по-уставному подчеркивающую мускулистую фигуру, а его лицо испещряли мелкие шрамы, свидетельствующие то ли об аварии кузеля, то ли о многочисленных драках.
— Я плохо разбираюсь в знаках различия, — лениво протянул Бедокур. — Кто это?
— Шифбетрибсмейстер доминатора, — доложил подскочивший механик.
— Глыба Штокман, — растягивая слова, представился здоровяк.
— Чира Бедокур.
— Слышал.
— Тогда знаешь, что должен отступить.
— Почему?
— Мы заказываем ужин.
— Добавляете шафран? Великолепно! А сколько времени готовится поросенок?
Ненавидящий взгляд официантки развеселившийся астролог полностью игнорировал.
— Ты вроде местный? — уточнил Глыба.
— Я чту традиции, — мгновенно отозвался Бедокур. И обвел взглядом сидящих вокруг дагентурцев: — Это наше дело! Только наше. Никто не вмешивается, чтобы не испортить себе карму.
— Если согласно традиции, мы подписываемся.
— Традиционные методы не работают, — вздохнул Хасина, продолжая массировать голову.
— Сорок минут? Надо подумать.
— Чира, остановись.
ИХ взял Бедокура за плечо, но тот одним движением сбросил руку суперкарго.
— Конечно! — Заметивший жест Альваро хлопнул себя по лбу. — Усилие! Если обычные упражнения не помогают, следует увеличить нагрузку! — Медикус гордо оглядел окружающих, сообразил, что его гениальное открытие никто не услышал, и осведомился: — Что происходит?
Поднявшиеся из-за столов цепари выстроились в ряд: шестеро против шестерых. И во главе каждой линии возвышались массивные фигуры шифов.
Выглядела сцена настолько внушительно, что стихли даже споры о фотографиях.
— Галилей обкурился и затеял «вышибалу», — доложил Бабарский. — А Чира повелся.
— Вы, человеки, как дети малые, — вздохнул Хасина. — Даже на минуту нельзя отвлечься.
— А что, красавица, посоветуешь к поросенку? Овощи или кашу?
— Что еще э-э… за «вышибала»? — насторожился Энди. Ему не понравился тон, которым перебросились фразами ИХ и медикус.
— Старинная цепарская забава, месе карабудино, — поведал Альваро.
— Экипаж одного цеппеля вышибает из кабака соперников.
— Весьма энергичное мероприятие, — пискнул суперкарго.
Мерса скривился так, словно откусил колючий хвост хансейской ящерицы-вонючки.
— А почему э-э… Чира в игре? Пусть палубные дерутся, раз им э-э… хочется.
— Исторически сложилось так, что именно шифы являются для нижних чинов главными авторитетами. Бабарский… — Медикус покрутил головой. — А где ИХ?
— Не знаю, — развел руками Мерса.
