— А помнишь первую фильму? — неожиданно спросил Отто. — Вот уж энергично так энергично.
И рассмеялся, удивляясь неожиданному приступу сентиментальности.
— Я тогда чуть не обделался, — признался Шо. — До сих пор мурашки по коже.
— Мне тоже было не по себе.
Пятнадцать лет назад Лайераку повезло оказаться на одном из первых показов знаменитого «Бронетяга» братьев Спич — первой в истории Герметикона фильмы, которую показывали широкой публике. Точнее, тогда это была еще не фильма, а минутный аттракцион, во время которого зрители переживали медленное, но неотвратимое приближение тяжелого бронетяга — пушечный ствол выразительно опущен, курсовой «Шурхакен» рыщет в поисках цели, огромные траки важно обещают раздавить, вмять в пол, превратить в кровавую лужицу… Выдерживали испытание, естественно, не все, но аттракцион процветал: одни зрители возвращались, чтобы вновь пережить незабываемые ощущения, другие — чтобы попытаться усидеть в кресле.
— Почему ты вспомнил о «Бронетяге»? — поинтересовался Шо.
— Выставкой навеяло?
— Подумал, что синема здорово изменилась за эти годы. «Бронетяг» длился минуту, а мы платили за просмотр больше, чем за получасовую фильму сегодня.
— Все меняется.
— Какое тонкое замечание.
— Не издевайся.
— И в мыслях не было.
Они выбрали столик в тени маркизы, Лайерак заказал кофе, Шо — кофе и рюмку коричного ликера, подождали, пока официант исполнит заказ, затем еще помолчали, бездумно разглядывая наряженных прохожих, а затем Сапожник спросил:
— Почему сегодня выходной?
Почему не случится большой акции в сферопорту, которая должна была стать украшением кардонийских гастролей и достойно ответить устроившим фейерверк выскочкам? Огнедел обожал жечь цеппели, говорил, что с красотой пылающего в небе пожара ничто на свете не сравнится, тщательно готовил акцию, но… Но вчера отменил ее без объяснения причин.
— Что случилось?
— Всем ледяного лимонада! — Соседний столик оккупировала веселая компания молодежи: трое парней, судя по форме — курсанты Морской академии и три хорошенькие девушки.
— И мороженого!
— Отто, спасибо! Ты такой молодец! — защебетали девушки.
А Лайерак резко обернулся и посмотрел на неожиданно появившегося тезку. Лет двадцать, не больше, краснощекий, не избавившийся еще от юношеской пухлости, кареглазый, громкий…
— Только не выбирайте шоколадное!
— Хочу щербет!
— Все, что пожелаешь, — пообещал Отто-младший.
А старший перевел взгляд на Сапожника и коротко ответил:
— Опасно.
