— Громче!
— Одиннадцать!!
— Я понял!!
Шифбетрибсмейстер щелкнул первым тумблером в тот самый миг, когда часы пробили двенадцать, и в ночное небо устремились четыре ракеты — первый, самый простенький привет благодарным зрителям. Одновременный взрыв, алая с золотом вспышка, алые с золотом «снежинки», медленно опускающиеся вниз, первые улыбочки, первые пальцы, указующие на первые разрывы и… крупные капли пота на лбу алхимика.
«Гермес Триждывеличайший, ты ведь поможешь, чтоб меня в алкагест окунуло, а? Ты ведь сделаешь так, чтобы все прошло хорошо? Пожалуйста!»
Додумать короткую молитву Олли не успел: следующий тумблер пришел в движение, и маяк вздрогнул от грохота — батареи Бедокура принялись наперегонки избавляться от зарядов.
«Невозможно!»
«Немыслимо!»
«Ваш корреспондент был ошарашен!»
Такими заголовками пестрели утренние газеты. Но это завтра, а пока над главной площадью Унигарта только-только разворачивалось необычайное действо.
Четыре ракеты стали прологом. Они исчезли, едва мазнув по унигартским башням красно-желтым, и мгновенно забылись, выброшенные из памяти вихрем огненной карусели.
Залп. Залп. Залп…
Двенадцать батарей по двенадцать залпов ударили одновременно, смешав разноцветные шары с «дождем» и «змейками». Новая порция огня через две секунды, новые разрывы накладываются на старые, формируя невероятный рисунок, который невозможно запомнить и невозможно забыть. Калейдоскоп из вспышек, грохота и визга.
Полминуты пронеслись за мгновение, и небо расцветили бураки, оставляющие за собой огненные дороги до самой верхней точки подъема.
Одновременно языки искусственного пламени — оранжевые и синие — побежали по самой башне, и на следующие полминуты маяк превратился в огненный цветок с десятками длиннющих лепестков.
Затем — ракеты, украсившие небо гигантскими хризантемами, бураки-стебли, дождь…
— Хасина!
— Не отвлекай!
— Хасина! Мы на работе!
Медикус с сожалением оторвался от зрелища, быстро оглядел толпу и ткнул пальцем в компанию мужчин:
— Та четверка.
— Это брокеры с местной биржи, — вклинился в разговор Эрик, выделенный Серым Штыком всезнайка.
— Брокеры? — удивился медикус.
— Зуб даю.
— Ну ладно… — Альваро двинулся через толпу. — Вон те двое?
— Их не знаю, — ответил Эрик на вопросительный взгляд Бабарского.
— Проверить.
— Понял.
— Вон тот мужчина подозрительный, — приободрился Хасина.
— Зерноторговец.
— А те трое?
— Оружейники с Бахора, пытались договориться с нами о левой поставке.
